– Эти довольно масштабные сокращения помогут театру восстановить свой финансовый баланс?

– Это и есть причина сокращений – сбалансировать бюджет. Мы знаем, что львиную долю трат театра составляют расходы на персонал. Мы годами говорили о том, что личный состав Русского театра намного больше, чем в других театрах.

И теперь, когда театр стал Театром Сюдалинна, его бюджет был приведен в соответствие с бюджетами других театров – пусть и не полностью, но все же достаточно близко к ним.

В итоге этот шаг стал неизбежным: нужно было сократить состав до размеров, сопоставимых с другими театрами Эстонии. Это необходимо для того, чтобы все работали в равных условиях, и чтобы ни один театр не имел значительных преимуществ за счет более щедрого финансирования.

– Для вас не стало сюрпризом, что сокращают четверть актеров?

– Не стало. Труппа Театра Сюдалинна по-прежнему довольно велика, опять-таки, если сравнивать с другими театрами. Здесь есть другой момент – каждый творческий коллектив, каждый театральный коллектив нуждается в обновлении, это неизбежно.

– Сократили и часть технического персонала. Как теперь театр будет справляться без этих сотрудников?

– Здесь нет никаких препятствий, чтобы работать с нормальной нагрузкой. Замечательно справится.

– Сократили довольно много тех актеров, ради которых зритель приходил в театр, как теперь выживет Театр Сюдалинна?

– Возможно, мне немного сложно комментировать этот вопрос. Театр должен руководствоваться принципом, что творческий руководитель сам комплектует труппу.

Дмитрий Петренко сегодня является художественным руководителем театра, у него должны быть все полномочия для формирования труппы. Он назвал три критерия, на основании которых он формирует труппу сейчас. На мой взгляд, это очень разумные критерии – профессионализм, готовность к сотрудничеству, готовность к изменениям. Это критерии, важные для каждого театра и каждой труппы, и я бы не хотел подвергать сомнению этот выбор.

– Как председатель совета театра каким вы видите будущее театра через пять лет? Вы вообще его видите?

– Конечно. Нет сомнений в том, что пока в Эстонии или Таллинне есть русскоязычная аудитория, безусловно, этот театр, а также другие русскоязычные театральные труппы - их сейчас появилось довольно много - смогут здесь работать. Не нужно задаваться такими вопросами или бояться.

В конце концов в театре все зависит от того, какой репертуар выбран, как представлен публике этот репертуар. Время покажет, не знаю. Никто точно не может этого сказать. Я оптимист. Сейчас Петренко смог привести в театр довольно много молодых актеров. По-моему, это очень крутая компания. С этими молодыми людьми можно делать хороший репертуар, с ними можно увлекательно работать в театре. Я бы не хотел подвергать это сомнению. Но еще раз - в театре неизбежно все определяет случай. Результат не всегда можно предсказать на 100%.

– Какую роль в этом решении играет Анне-Ли Пяйв?

– Анне-Ли Пяйв решила, какие сокращения делать за счет администрации. Решения, связанные с творческой стороной, принимает художественный руководитель. Когда более месяца назад сокращали администрацию, вы не спрашивали, почему были сокращения. Но теперь, когда восемь актеров получили уведомления о сокращении, все спрашивают. Это должна комментировать не Анне-Ли Пяйв, а Петренко.

– Но в то же время без ее подписи таких решений о сокращении не было бы.

– Конечно, директор все равно должен подписать эти решения, в этом смысле он, естественно, отвечает за них. Но это больше административная ответственность. Творческий руководитель делает выбор по существу. Совет одобрил эти решения.