Конфликт ценностей, вспыхнувший на прошлой неделе вокруг выставки Нарвского музея "Нарва 44", вызвал значительные колебания в музейной сфере. Непонимание вызвал тот факт, что члены назначенного городом совета так грубо и неуместно вмешались в касающуюся контента деятельность музея. Я испытала недоумение в связи с тем, что и по сей день в Нарве невозможно мирно обсуждать такие важные темы. Новость о том, что совет Нарвского музея продолжил работу как ни в чем не бывало, вызвал у меня глубокое возмущение.

События Второй мировой войны – яркая лакмусовая бумажка

Много лет назад я встречала в Эстонии немало людей, которые никогда не бывали в приграничном эстонском городе Нарва. После завершения строительства в Нарве речного променада я заметила, что город стал довольно популярным направлением среди местных туристов. Люди ездили туда и с жаром рассказывали, что на самом деле Нарва – довольно милый городок.

Несколько лет спустя живущий в Нарве российский гражданин, выступающий под сценическим именем Stuf, выложил на Youtube рэп-песню под названием "Я – русский". Песня мгновенно распространилась и собрала множество просмотров и среди эстоноязычной аудитории. Через несколько лет Nublu и Gameboy Tetris выпустили песню Für Oksana, благодаря которой общественное мнение посчитало, что в Нарве в вопросе интеграции был сделан большой шаг вперед. В воздухе витала надежда на то, что Нарва потихоньку снова станет своей.

Как в Нарве, так и в остальной Эстонии существовал, а зачастую и до сих пор существует большой разрыв в ценностях людей. События Второй мировой войны – яркая лакмусовая бумажка.

Например, я помню из своей ранней трудовой жизни, как двое коллег безжалостно ссорились друг с другом из-за вопроса, уместно ли носить георгиевскую ленточку на курсах по подготовке к экзамену на гражданство Эстонской Республики. Или когда я обсуждала с моей русскоязычной подругой, почему в Эстонии окончание Второй мировой войны не празднуется как день победы. Она была поражена, когда выслушала мои аргументы, и согласилась, что, возможно, я права.

Я также вспоминаю рассказ бывшего делового партнера о том, что только в позднем подростковом возрасте, участвуя в олимпиаде по истории, он понял, что исторические факты, которым его учил преподаватель, не находят никакой поддержки в эстонской системе ценностей. За этим последовало познавательное путешествие, включавшее в себя чтение книг, написанных эстонскими историками, чтобы понять, что существует и другая правда.

Мы получаем базовые убеждения и ценности из семьи, школы, окружения, они являются частью нас, и поэтому впоследствии ими трудно поступиться, сломать их, заменить и расширить.

Недавно опубликованный монитор интеграции также свидетельствует о том, что в Эстонии все еще живут люди, интегрированные очень по-разному, с разными ценностями, информационными полями и национальными идентичностями. Полномасштабное нападение на Украину в конце зимы 2022 года и жестокие военные действия России особенно заметно вскрыли раны. Исследование, к сожалению, указывает и на то, что хорошее знание эстонского языка и эстонское гражданство не являются непременной предпосылкой того, что люди будут чувствовать себя частью эстонского государства или нести его идентичность.

Как все это касается произошедшего в Нарвском музее?

Давайте вспомним: в период с 6 по 8 марта советские войска бомбардировками практически сравняли Нарву с землей, погибли гражданские, многие остались без крова.

6 марта 2024 года Нарвский музей открыл в Замковом парке тематическую выставку. Для распространения информации и рекламы выставки Нарвский музей в сотрудничестве со своими партнерами разослал жителям Нарвы по почте листовки с изображением школ, разбомбленных советской армией в 1944 году и воюющими на территории Украины российскими войсками в 2022 году. К листовкам прилагалось пояснение, что Россия совершала военные преступления на протяжении веков.

Последовала резкая реакция двух членов совета Нарвского музея, представляющих Нарву Вадима Орлова и Алексея Мяги: директора музея Марию Сморжевских-Смирнову вызвали, так сказать, на ковер, потребовав отчета и извинений перед нарвитянами.

ЦУ "Нарвский музей" – это музей, учрежденный совместно эстонским государством и Нарвой. Задача совета целевого учреждения – помогать в реализации культурной политики музея и, следовательно, эстонского государства. Модель управления целевого учреждения также предполагает, что музей и его работники свободны и автономны в касающейся содержания деятельности.

Музеи не являются статичными, неизменными и нейтральными хранителями прошлого. Задача музеев заключается, в том числе, в освещении болезненных тем и актуальных проблем общества. Хороший современный музей систематизирует, анализирует, предлагает новые углы зрения, задает вопросы, проводит параллели, ищет решения, переходит от настоящего к прошлому и будущему, просвещает, учит, воспитывает.

Так что сотрудники Нарвского музея повели себя так, как и подобает современному музею. Выставка и сопровождающая ее информационная кампания позволяют подискутирвать на поляризующие общество темы. Связывая исторические события с современными, в том числе констатируя, что Россия как государство-агрессор совершала военные преступления как во время Второй мировой войны, так и против Украины в наши дни, музей побуждает и направляет аудиторию к размышлению и анализу как прошлых, так и нынешних событий.

Реакция и стиль управления Вадима Орлова и Алексея Мяги не соответствуют культурно-политическому контексту Эстонии. Более того, подавляющее большинство жителей Эстонии считает, что в полномасштабной войне России против Украины нет полутонов: Россия напала на независимую Украину еще в 2014 году и планомерно пытается уничтожить украинское государство, украинцев и все остальное, что попадается на ее пути. Эстонское государство безоговорочно осудило агрессию России в отношении Украины.

Страдания и сложный выбор эстонского народа во время Второй мировой войны и наши сегодняшние оценки ведущейся против Украины войны являются частью истории создания идентичности эстонского государства и тесно связаны с историей нашей независимости. Поэтому в Эстонии – в том числе в Нарве – важно говорить о них и как минимум быть понятыми.

В Нарве сложные темы годами скорее осторожно прятали под ковром, чтобы никого не раздражать. То, что произошло с Нарвским музеем, это не просто случайная рябь на поверхности, а трещина в системе ценностей. Поэтому мне непонятно, почему совет Нарвского музея решил просто закрыть этот вопрос и планирует продолжить работу в том же составе.

Очевидно, что Нарвскому музею предстоит еще много работы по осмыслению исторических событий и современности, но без соответствующих дискуссий Нарва никогда не станет по-настоящему своей.