На недавнем вручении ежегодных премий в области кинематографии и телевидения (EFTA) фильм Райнера Сарнета "Невидимый бой" победил в девяти категориях, в том числе в категории "Лучший художественный фильм". Тем, кто еще не видел, настоятельно рекомендую посмотреть. Этот своеобразный фильм удачно сочетает в себе русскую православную пропаганду, эстетику кунг-фу фильмов категории B, блэк-метал и советскую ностальгию.

"Невидимый бой" – это познавательная, веселая и глубоко радующая картина. При просмотре во мне даже проснулись интерес к религии и некоторая ностальгия по посещениям церквей в юности. Тем более что православные монахи, изображенные в фильме, подвергаются гонениям со стороны властей, но это персонажи в очень хорошей психической и физической форме, которые, используя навыки кунг-фу, быстро ставят на место угнетавшую их мирскую советскую власть.

Режиссер Сарнет привлек к работе наших самых известных православных актеров Индрека Саммуля и Райна Симмуля, роли которых искрятся невинной духовной радостью от представления своей веры. При этом монахи в фильме Сарнета владеют кунг-фу не для внешнего эффекта или привлечения внимания зрителя, кунг-фу – это аллегорическая внутренняя борьба монахов между добром и злом.

И сыгранный Райном Симмулем монастырский нищий, и настоятель, сыгранный Индреком Саммулем, находятся по свою сторону монастырской стены, сражаясь в этом священном бою. Готовность монахов сражаться символизирует духовную готовность религиозного человека мужественно справляться с внутренними противоречиями и кризисами, а также принимать при необходимости сложные решения.

Учитывая нынешнее настороженное отношение ко всему русскому, отрадно, что и эстонские кинокритики, и зрители встретили умный, но провокационный фильм Сарнета с распростертыми объятиями. Помимо кинопремий картина была удостоена ежегодной награды Капитала культуры как лучший художественный фильм.

Фильм Сарнета был удостоен премии EFTA всего за три дня до того, как 27 марта на соборном съезде Московский патриархат и его глава, патриарх Кирилл, выступили с призывом к священной войне против Запада и в своем заявлении также поставили под сомнение суверенитет Эстонии. Вскоре за этим последовала инициатива министра внутренних дел, социал-демократа Лаури Ляэнеметса объявить Московский патриархат террористической организацией, а также призыв к эстонским приходам разорвать связи с Патриархатом.

Открытое политическое и финансовое сотрудничество возглавляемого Кириллом Московского патриархата с мирской властью Кремля, конечно, не является чем-то новым. Последние пару лет Кремль сознательно продвигает культ смерти, а Кирилл вполне может быть действующим главой Русской православной церкви, но за время церковной карьеры у него был целый ряд побочных занятий, о которых сообщалось в публичном медийном пространстве: сотрудник КГБ, олигарх-миллиардер, а теперь главный кремлевский жрец военно-политического культа смерти.

На религиозную деятельность приходов в Эстонии выбор патриарха напрямую не влияет, но тень бросает. Каждый, кто хоть немного читает свободные СМИ, знает, чем занимается Московский патриархат.

То, что Патриарх Московский стал занимать не только духовный, но и политический пост, – его собственный выбор. Тот факт, что он занимается политикой на богослужениях и в церковных помещениях, также делает его религиозную деятельность открытой для политической критики.

Политика, которой занимается Патриарх Московский Кирилл, является международной. Сеть Русской православной церкви использовалась в политических целях Кремля в разных странах. Патриарх Кирилл уже добровольно отдал свободу вероисповедания Владимиру Путину. Даже Папа Римский предупредил его в мае 2022 года, чтобы он не назначал себя "алтарной служкой Путина". Патриарх решил иначе.

В каком-то смысле и мы все в Эстонии являемся жертвами скверной способности патриарха принимать решения. Даже епископ русской православной церкви Даниил, заменяющий митрополита Евгения, который, по оценке КаПо, вмешивался в эстонскую политику и потому был выслан из страны, намеками признал это в интервью журналисту Eesti Päevaleht Вилье Кийслер.

Позиция жертвы – это, конечно, всегда и политически мудрый выбор, когда нужно защититься от давления мирских властей. Митрополит Евгений уже дал местной организации указание оставаться верной Москве.

В интервью епископ Даниил продемонстрировал явную политическую ловкость, выразив свое несогласие с выбором Патриарха Кирилла, признав, что глава церкви встал на неверный путь, и в то же время попытавшись отделить политические действия главы церкви от самой церкви, моральный выбор религиозного лидера – от веры.

Однако политически фундаменталистское заявление Патриарха Московского от 27 марта нельзя рассматривать в отрыве от других случаев политического сотрудничества Патриархата с Путиным. Вопрос не только в заявлении от 27 марта, в отношении которого от епископа Даниила можно было бы ожидать и более вразумительных пояснений, вопрос в многолетнем сотрудничестве Московского патриархата с Путиным и предоставлении средств и влияния в распоряжение агрессивной мирской власти Кремля, наряду с другой, религиозной деятельностью.

Пока еще рано делать какие-либо выводы о дальнейших действиях епископа Даниила. Как сказал епископ журналисту, такие вещи занимают время. Министр внутренних дел пообещал дать это время. Епископ представляет интересы своей некоммерческой организации, поэтому мы, возможно, никогда не услышим его внутреннее сердечное кунг-фу.

Однако я хотел бы в ходе публичной дискуссии услышать мнение живущих в Эстонии русских православных. Этот призыв относится и к вам, Райн Симмуль и Индрек Саммуль, к вам, так здорово представившим сердечное кунг-фу русской православной церкви, рекламирующим невидимый бой за собственную душу.

Лучше оставить в стороне все канонические аргументы, простому человеку их все равно не понять. Просветите нас, пожалуйста, как можно с чистым сердцем служить Христу, будучи в подчинении у главы церкви, который отрекся от свободы вероисповедания, является пропагандистом фундаменталистского культа смерти и выбрал политический путь? И какое отношение к свободе вероисповедания вообще имеет отказ от отступившегося от веры церковного руководства?