До начала матча (простите, спектакля) мужская часть артистов практиковала на сцене свои футбольные навыки. Получалось неплохо, ведь исполнитель главной роли - Евгения Базарова - Станислав Колодуб в юности активно занимался этим видом спорта. Был воспитанником столичного клуба "Пума", а на взрослом уровне играл за таллиннский "Арарат". Начинал с такими спецами, как Максим Липин, Илья Антонов и Никита Баранов. Так что, как говорится, школа неплохая. И рука тянулась назвать рецензию "Дали мяч - хреначь", но дальнейшее показало, что ближе к делу другая футбольная поговорка "Разбег на рубль - удар на копейку".

Наконец прозвучал свисток (сорри, третий звонок), и под аккомпанемент аккордеона и ложек были пропеты частушки. Понял - значит, мы в деревне. И вот сельские жители ждут разрекламированного Аркадием (Михаил Маневич) своего нового мессию (или Лионеля Месси, кому как нравится) - Базарова. Они смотрят наверх - и сбрасывается мяч. Так вот он какой нигилист!

Музыкальный квиз

С первых минут нам представляют и главную фишечку спектакля - перепевки хитов 90-х. И поначалу это действительно увлекает. Ого, вот заиграла мелодия из Тани Булановой "Спи, мой мальчик маленький", а вот смешно пошутил Базаров в разговоре с Аркадием - "Ты же ей сонет написал: "Вечером ночью брожу один". И это бы играло бы, если бы оставалось намеками или же добавочно всплывало чуть позже. Но нет, это надо расшифровать сразу же. И совершенно в отличном от оригинала народном стиле, с неизменными аккордеоном и ложками, запевается полностью хит группы "Руки вверх" "Он тебя целует".

И дальше этот ход еще несколько раз повторяется, уже с песнями Ирины Салтыковой "Серые глаза" и группы "Гости из будущего" "Беги от меня" с вкраплениями слов из композиций "Тату" "Я сошла с ума" и "Нас не догонят". Из этого ряда неожиданно в конце спектакля выделяется истеричный хит Аркадия "Арго" - песня ВИА "Иверия" из мюзикла "Веселая хроника опасного путешествия". Это не совсем 90-е, а конец 80-х - как раз тогда и написал свою пьесу ирландец Брайан Фрил.

В любом случае песни (композитор - Александр Жеделёв) спектакль оживляют. А теперь надо задуматься, а зачем это все звучит. Это музыка отцов или детей? Поют вроде дети, но это уже что-то такое далекое, что фанатеть от этого могли бы только отцы. Помогают ли найти ответ костюмы? Дети все в спортивном, отцы - в поистрепавшихся пиджаках. Значит, это все-таки не сейчас и не во времена Тургенева, а где-то в лихих 90-х. Но почему же, кроме музыки, роликовых коньков, на которых ездит Катя (Эрика Бабяк, которая в юности кстати занималась фигурным катанием) и костюмов, больше ничего эту версию сильно не поддерживает.

Но, окей, можно притянуть еще два наблюдения. Анна Одинцова (Алина Кармазина) местами выглядит как расчётливая бизнесменша, Базаров при вызове на дуэль сильно трясется, упирая на то, что таким способом дела уже не решаются. Но в целом это какое-то странное смешение времен. И игра на сцене такая же. То какие-то модные хореографические приемчики, то кусок минут на 10, когда ничего не происходит, а актеры просто обмениваются друг с другом словами из пьесы, как в провинциальной постановке нафталиновой классики.

Комический дуэт и дядя-англофил

Лучший момент спектакля - сцена в первом действии с родителями Базарова, которых играют Татьяна Космынина и Даниил Зандберг. За этим комическим дуэтом наблюдать интересно, актеры держат публику, и все приемы срабатывают. Сопереживаешь родителям Базарова и во втором действии, когда актерский дуэт превращается в трагический. Тут контраст более чем оправдан.

А вот сцены Базарова с Одинцовой, которые тоже могли быть суперконтрастными (сначала он супермачо, затем она его, превратившегося во влюбленного котенка, отвергает), почему-то никак не цепляют. Не работают толком и декорации. Массивные колонны по бокам и в глубине сцены так весь спектакль и простоят. Наверное, заложена глубокая мысль, что отцы или дети - неважно, есть вечные ценности, которые не меняются.

Есть и странные персонажи - княжна Ольга, тетушка Анны (Наталья Мурина), слуги Дуняша (Марика Отса), Петр (Артем Веселовский) и Федька (Илья Болотов). Они должны символизировать абсурд и безумие. И при первой встрече с персонажами эффект достигается, но дальше ты привыкаешь. Такое чувство, что одна и та же шутка повторяется несколько раз. И тебе всё это уже кажется какой-то отвлекающей помехой.

Ярко играет роль Павла Кирсанова, дяди Аркадия, Александр Жиленко, которого не сразу и узнаешь. Он убедителен в вызове на дуэль, его англофильские шутки впроброс залетают, так что эту роль вполне можно было и расширить.

Николая Кирсанова (Дмитрий Косяков), отца Аркадия, в спектакле побольше. Не совсем ровная роль, но есть и сильные моменты. Особенно когда Николай в начале второго тайма (ой, действия) влетает в партер с шумом и бранными словами. Мощный эффект! Правда, и в "Кабирии", вышедшей в прошлом театральном сезоне, похожая сцена была.

И, конечно, есть Фенечка (Карин Ламсон), которая ничего не понимает, много эмоционирует, но в принципе довольна, что на нее глаз положили так много мужчин. Эту роль она сыграла убедительно.

Отцы разгромили детей

В спектакле много метафор. И не только очевидные смерть с косой и девушка с веслом. Мороженое, например, показывается пустыми банками, а яйца - пластиковыми кругляшками. Но из всех этих цирковых номеров нагляднее всего оказалась сеть - карта поместья Николая. Он вместе с Одинцовой рассматривает карту и интересуется советами вдовы по бизнес-вопросам.

Одновременно Одинцова каблуками попадает в эту сеть, как в географическое болото, и прикладывает большие усилия, чтобы выбраться. И я понял, что лучшее, с чем можно сравнить спектакль - это сеть, в которую запутываешься с каждой минутой все дальше и дальше... Возможно, есть люди, которые получают от такого связывания удовольствие, но многим, в том числе и мне, все-таки хотелось бы как-то вырваться на свободу. Пытки ведь запрещены Европейской конвенцией о правах человека.

Так какой счет? В моем понимании, отцы разгромили детей, но огромной радости от этого не получили. Дети же, в числе которых и режиссер (не зря же он всю предпремьерную неделю раздавал интервью в костюмчике от "Адидас"), устроили праздник непослушания, однако кончилось все максимально трагично. А вот настоящего спора не вышло, поскольку в этой какофонии никто никого толком и не услышал.  

Будет всё у нас ...?

Прошлый сезон Дмитрий Петренко открыл спектаклем "Очень много солнца" по пьесе Эстер Бол про поэтов-обэриутов. Особого успеха постановка не снискала, прожила чуть больше года, 26 октября ее покажут в последний раз. И очень много претензий к тому проекту можно повторить и в случае с "Отцами и детьми". Это и сумбурность, и нагромождение различных театральных приемов без внятной идеи, и излишнее разжевывание происходящего на сцене. И помните, был там такой ход - актеры играли не конкретных персонажей, а актеры играли актеров, которые уже в свою очередь играли обэриутов. И местами специально путались. Работало это так себе, но вот и в "Отцах и детях", казалось, что, хоть это и не прописано, все было максимально запутано - то ли это на сцене актер Колодуб играет сам себя, то ли он играет футболиста-гопника, то ли он играет футболиста-гопника, который силится играть Базарова. И снова кажется, что режиссер перемудрил сам себя.  

Спасает всё только музыка и игра отдельных актеров. И если такое ощущение уже от двух спектаклей Петренко, то вряд ли это случайность. Скорее закономерность, что побуждает задавать острые вопросики. А может худруком стал самозванец? Лжедмитрийс Первый, например? И это я еще совсем не хочу уходить в такие вызывающие яростные споры вопросы, касающиеся переименования театра и сокращений актеров из-за уменьшения государственного финансирования. Меня больше пугает то, что говорит и ставит худрук. Потому что я ничего не понимаю. Это какие-то общие гипнотизирующие слова, которые ничего не значат. За все хорошее, против всего плохого. Но театр для всех понемножку - значит для никого. А нужен ли нам вообще такой театр? Снова острый вопросец.

Конечно же, сейчас раздастся что-то вроде "Зачем ты это делаешь? Зачем топишь единственный профессиональный русскоязычный театр в Эстонии? Дай им спокойно поработать". Петренко был назначен худруком аж два года назад. В прошлом сезоне я принял волевое и принципиальное решение не писать разгромных рецензий на разочаровавшие меня спектакли "Очень много солнца" и "Солярис" (режиссер - Дмитрий Косяков). Но терпение иссякло. Может, кому-то надо уже воскликнуть: "А король-то голый!"

Это как меня в перерыве "Отцов и детей" один коллега, чуть ли не первый раз пришедший в театр, спросил: "А что вообще происходит? Можешь пояснить? Это хорошо или плохо?" Понимаю, что ему было немного неудобно громко сказать: "Да что же это за хрень!", потому что есть приличия, есть ощущение, что ты просто чего-то недопонимаешь. Но мое послание театральным неофитам простое: "Если скучно, значит плохой спектакль, и нет никаких других объяснений". Есть и какой-то объективный критерий. Сколько спектаклей Русского театра за прошлый год было номинировано на премии Союза театральных деятелей Эстонии? Ноль.  

Постановка "Отцы и дети" закольцовывается песней Булановой "Колыбельная" со словами "Будет всё у нас хорошо". И в какой-то момент она обрывается перед последним словом, и зал по идее хором должен выкрикнуть: "Хорошо". А на премьере получился одинокий грустный женский возглас.

И вот только на этом моменте наконец от души рассмеялся мой сосед, который сидел на спектакле с наушниками для синхронного перевода. Хоро...нить театр пока рано, но работу над ошибками - как художественными, так и коммуникационными - сделать, безусловно, необходимо.