В мировом потоке новостей центральное место занимают военные действия в Иране и вокруг него, однако при этом из поля зрения выпала другая война – та, что разворачивается в непосредственной близости у восточных границ Ирана и вспыхнула как раз перед атакой США и Израиля на иранскую территорию.

Речь идет о вооруженном конфликте между Афганистаном и Пакистаном, который министр обороны Пакистана официально объявил войной 26 февраля. Безусловно, значимость участников здесь меньше, чем в случае с Ираном, но любая война имеет свою предысторию и влияние в более широком масштабе.

Пограничные стычки и локальные атаки в этом регионе не прекращались десятилетиями, но корень конфликта уходит вглубь истории – к самому моменту зарождения пакистанской государственности. Или даже к 1893 году, когда британский колониальный чиновник Мортимер Дюранд произвольно провел на карте черту, обозначив границу между Афганистаном и Британской Индией (Британским Раджем). Эта "линия Дюранда" так и не была признана официальной легитимной границей ни одним афганским правительством.

Линия Дюранда разделила пуштунские племена между двумя разными странами. Пуштуны объединяют около 350 племен, рассредоточенных по всему региону. В Афганистане их насчитывается, по разным оценкам, от 15 до 26 миллионов, точного числа не знает никто. В Пакистане они составляют около пятой части населения – примерно 14 миллионов человек. В любом случае, в двух странах их проживает более 30 миллионов, и потому понятно, почему этот народ, связанный языком, верой и культурой, стремится к созданию собственного государства – Пуштунистана.

Линия Дюранда протяженностью 2600 километров – нынешняя госграница – по-прежнему делит народ надвое. В Афганистане у власти стоит "Талибан", но и в Пакистане есть свой собственный "Талибан", который поддерживает тесные связи с кабульскими властями, но находится в жесткой оппозиции к правительству в Исламабаде.

В начале 1990-х годов Пакистан и Афганистан были союзниками, а само движение "Талибан" зародилось при поддержке пакистанских спецслужб. Вплоть до 2001 года Пакистан помогал режиму талибов в Афганистане, предоставляя советников, экспертов и специалистов по обучению эксплуатации военной техники. Когда Пакистан присоединился к глобальной войне США и НАТО против терроризма, помощь талибам стала неофициальной. В любом случае, во время западного военного присутствия в Афганистане Пакистан оставался для афганских талибов местом, где можно было перевести дух и пополнить запасы.

После вывода войск США в 2021 году и прихода талибов к власти Исламабад заявил о своей поддержке нового режима. Однако это продлилось недолго. Собственный "Талибан" Пакистана, сформированный в 2007 году из пакистанцев, воевавших в Афганистане, осудил поддержку Исламабадом американцев. Группировка начала организовывать нападения на пакистанские силы безопасности, открыто провозглашать антизападные лозунги и устанавливать строгие исламские законы на подконтрольных ей территориях.

С 2013 года началось сближение пакистанского "Талибана" с силами "Аль-Каиды", в результате чего местные талибы стали главной головной болью для властей Пакистана (наряду с действующим региональным подразделением ИГИЛ).

Талибы в Кабуле поддержали борьбу своих пакистанских единомышленников, и враждебность Исламабада перекинулась на афганский режим. Число нападений талибов на власти не поддается исчислению – только в прошлом году их было зафиксировано около 300.

Прошлой осенью отношения между двумя странами обострились до такой степени, что вспыхнул кратковременный открытый вооруженный конфликт, в котором Пакистан задействовал даже военно-воздушные силы. Тогда разгоревшееся пламя удалось немного притушить при посредничестве Катара, Турции и Саудовской Аравии. Было установлено хрупкое перемирие, которое, однако, продержалось недолго, как показывают нынешние события.

Еще ранее Исламабад начал массовую депортацию миллионов беженцев, прибывших из Афганистана. Только в прошлом году за границу было выдворено более миллиона человек, и можно предположить, что по крайней мере часть из них теперь попытается направиться в другие регионы, в том числе и в Европу.

В военном отношении ситуация кажется для Афганистана безнадежной. Вооруженные силы Пакистана насчитывают около 1,1 миллиона человек, тогда как афганская армия – менее 200 000. У Афганистана нет военно-воздушных сил, в то время как у Пакистана – 1397 боевых самолетов. Плюс около 2700 танков, которых у Кабула, за исключением нескольких оставленных старых американских машин, также нет.

Кроме того, Пакистан обладает ядерным оружием, использовать которое в данном конфликте было бы совершенно бессмысленно. Однако, как показал опыт всех стран, воевавших в Афганистане, окончательно победить местные группировки невозможно. У "Талибана" огромный опыт многолетней партизанской войны: они избегают крупных столкновений и мастерски проводят точечные атаки.

Из внешних сил Индия выразила поддержку Афганистану, поскольку этот конфликт оттягивает силы и внимание Пакистана от противостояния с Индией из-за Кашмира. Китай предложил себя в качестве посредника, так как очередное пламя войны в Афганистане вместе с мелкими очагами в Пакистане препятствует работе китайских торговых путей в регионе.

Посредничество предложила и Россия – на данный момент единственная страна, официально признавшая режим "Талибана" в Кабуле. В последнее десятилетие Москва развивала отношения и с Пакистаном, поэтому сейчас Москва демонстрирует подчеркнутую сдержанность, стараясь не принимать чью-либо сторону открыто.

В развитии ситуации заинтересованы и страны Центральной Азии, так как боевые действия у их южных границ могут дать импульс узбекским и таджикским радикалам, действующим в Афганистане. Таджики – противники режима "Талибана", действующие в Панджшерском ущелье на севере Афганистана, – выгодны Пакистану, который видит в них потенциальных союзников для ослабления кабульских властей. В ответ на это кабулский "Талибан" с симпатией смотрит на сепаратистское движение в пакистанском Белуджистане, которое десятилетиями является занозой для властей Исламабада.

Положение Афганистана осложняется тем, что их единственный выход к морю пролегал через Пакистан, но сейчас он отрезан. Проблемы есть и с торговыми путями, идущими на север, так как они зависят от активности местных племен и позиции стран Центральной Азии. Кроме того, и без того продвигавшиеся черепашьими темпами планы строительства газопровода через Афганистан снова застопорились.

В итоге мы имеем дело с крайне сложным, многослойным и в чем-то безнадежным регионом и ситуацией. Похоже, цель Пакистана– не свержение режима "Талибана", а его ослабление и пресечение поддержки талибов, действующих внутри самого Пакистана. Вероятно, эта тема еще долго будет фигурировать на обочине главных мировых новостей, периодически напоминая о себе.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рекомендации для чтения:

• Why Are the Afghan Taliban and Pakistan in an 'Open War'? | Council on Foreign Relations
• What's Driving Pakistan-Afghanistan War? Islamabad's Never-Ending Cycle Of Insecurity
• Pakistan declares "open war" on Afghanistan: Implications for the region | Eurasianet
• Pakistan bombs Kabul: Why are Afghanistan and Pakistan fighting? | Conflict News | Al Jazeera
• Pakistan and Afghanistan: How we got here and what might happen next | CBC News
• China steps in to defuse Pakistan-Afghanistan tensions