- Украинцы в последние недели были относительно успешны в освобождении своей земли от оккупантов, хотя нужно признать, что это не касается всей линии фронта. Как вам кажется, смогли ли украинцы создать какой-то положительный импульс?

- Тактически и, возможно, на оперативном уровне – да, но стратегически достигнутый успех не столь важен. Можно сказать, что в вопросе возвращения территорий украинцы впервые в плюсе после 2023 года.

- Чем обусловлен этот успех? Это то, о чем говорилось – что они смогли вывести из строя коммуникации русских, чтобы те больше не могли использовать современные спутниковые системы? Помог ли здесь Украине Илон Маск или был найден какой-то другой ключ к прорыву?

- Ведение войны изменилось и постоянно меняется. Если смотреть на нынешнюю линию фронта, то зона боевых действий расширилась еще больше. Если ранее говорили о десяти километрах, то сейчас это с обеих сторон минимум 15–20 километров. Там в основном действуют дроны, а люди, оказавшиеся там, находятся в значительной опасности.

Украинцы, к моему удивлению – они мне рассказывали об этом, когда я последний раз посетил Украину – теперь наладили операции скоординированного взаимодействия дронов и пехоты. Я думал, что у них это было с самого начала, но оказалось, что они только сейчас смогли это наладить.

Это означает, что дрон в воздухе находится в постоянной связи с пехотинцами на земле и помогает проводить операции. Это обеспечивает отличную разведывательную способность и воздушную поддержку. Все вместе позволяет проводить успешные небольшие наступательные операции.

Кроме того, дроны атакуют противника в глубине, прежде всего логистику, из-за чего российские фронтовые подразделения часто остаются без необходимого снабжения и поддержки. С одной стороны, это вводит в фрустрацию, с другой – безусловно влияет на боевые достижения.

- Какие логистические объекты или узловые точки в этой длинной цепочке украинцы сейчас поражают лучше всего?

- В основном это логистические конвои, потому что на запорожском фронте, где достигнуты наибольшие успехи, дорог немного. Передвижение происходит по очень узким каналам, которые Украина держит под наблюдением с помощью дронов и другой техники и готова атаковать.

Кроме того, удалось ликвидировать временные склады боеприпасов и оружия российской стороны, которые также обычно выявляются с помощью дронов. В отношении этих объектов проводятся различные операции – атаки дронами, огонь с закрытых позиций или даже операции силами подразделений, то есть с участием людей непосредственно на местности.

- Им удается это делать, потому что российская сторона почему-то не в состоянии отвечать на эти действия?

- Одна из причин в том, что российская сторона сегодня "слегка слепа". Также есть проблемы с коммуникацией. Они не могут распределять распоряжения и передавать информацию снизу вверх, потому что у них больше нет Starlink.

- Время от времени упоминается весеннее наступление российских войск. Об этом уже говорили украинские политики и эксперты. Есть ли какие-то признаки того, готовится ли это наступление? Стягивает ли российская сторона резервы или соответствует действительности утверждение, что они не способны сейчас мобилизовать столько людей, сколько уходит на "мясорубку"?

- Если смотреть на статистику, месячная способность России к мобилизации составляет 25–35 тысяч человек. Если верить каналам, предоставляющим данные о российских потерях, это 35–45 тысяч человек в месяц. Это говорит о том, что между набором и потерями есть дефицит в 10 000 человек.

Поэтому для российской стороны на участках фронта начинают возникать пробелы. Если они хотят сосредоточить крупные силы где-то еще – как сейчас, например, в Покровске – это значит, что в других местах их меньше. Это не создает хороших условий для подготовки масштабных атак. Сегодня скорее видно, что качество подготовки российских солдат сильно снизилось, так как их практически не успевают обучить. Часто после очень короткой подготовки их сразу отправляют на фронт.

- На восточном фронте российские войска продолжают медленно продвигаться. Можно сказать, что там они способны поддерживать свою военную машину в действии. Это связано с тем, что они сосредоточили большое количество техники и людей в одном месте, например, в районе Покровска, и больше всего вкладываются именно там?

- Именно так. У российской стороны там значительно больше сил, чем у украинцев. Кроме того, они интенсивно используют все свои технические средства и прибегают к бомбардировкам. Российские пилоты бомбят этот район достаточно жестоко.

Тактика, которую используют русские, тоже изменилась. Местность в Покровске сама по себе сложная. Это открытая местность – возможностей для укрытий мало, в основном населенные пункты и сам город.

С другой стороны, в начале декабря прошлого года, когда я посетил Украину, российская сторона уже сообщала, как она взяла Покровск. Сейчас для них этот город – вопрос чести: возьмут они его или нет.

- Поговорим об ударах украинской стороны по российской нефтяной инфраструктуре, прежде всего по подвижным объектам, таким как танкеры и суда с СПГ. Как это делается? Судно идет по Средиземному морю и получает удар украинским дроном. Как это возможно?

- Во-первых, украинская сторона пока полностью не признала, что это сделали они. Но средств для этого много. Сегодня как морские, так и воздушные дроны развиты настолько, что могут преодолевать очень большие расстояния.

Во-вторых, есть разные возможности доставить их в этот регион. Если это операция СБУ, то ясно, что они могли это организовать. Но также вполне возможно, что наняты политические группы, действующие в Ливии, с которыми могут заключаться сделки для атак на российские танкеры.

- И они сами могут даже не знать, что атакуют именно российские танкеры?

- Да, им просто за это платят. Все эти возможности существуют, но так как информации слишком мало и мы знаем о событиях в основном по сообщениям российской стороны, то неизвестно, что точно там произошло.

- В связи с событиями в Персидском заливе стоит упомянуть, что украинцы умеют достаточно эффективно противодействовать российским или иранским ударным дронам Shahed. Сейчас кажется, что они могут даже экспортировать эти навыки. Их эффективность составляет 70–80%, в зависимости от времени суток. Какое секретное оружие они могли бы экспортировать?

- Действительно, украинцы разработали довольно эффективные средства противодействия дронам. Одним из таких средств являются акустические системы для обнаружения дронов. Также есть дроны-перехватчики, которые должны захватывать медленные Shahed, таранить или уничтожать их. У Украины это есть и показало высокую эффективность.

Украинцы смогли создать многоуровневую систему противовоздушной обороны. Это можно выгодно предложить союзникам и использовать для получения политической выгоды.

- Цель в том, чтобы не использовать дорогие ракеты Patriot. В арабских странах против дешевых дронов Shahed запускаются многомиллионные ракеты.

- Запускать ракеты Patriot против дронов Shahed, конечно, не самый эффективный способ. Есть гораздо более простые и дешевые варианты. Производительность США была около 600 единиц в год, но Украина прошлой зимой потратила 700, а сейчас в войне с Ираном за три дня было использовано 800 ракет.

Пропорции нарушены, и ясно, что нужны новые и более дешевые решения. Одним из них, безусловно, является то, что предлагают украинцы.