Деятельность государств – как в ретроспективе, так и на перспективу – принято обосновывать той или иной стратегией или доктриной, а также их соблюдением или игнорированием. Я коснусь некоторых американских доктрин, на которые периодически ссылаются.

Сама по себе доктрина – вещь простая, но в случае с США ей придается более глубокий смысл в качестве руководства к действиям президента. В ретроспективе американской политики ключевое место занимает доктрина Монро 1823 года, которой Дональд Трамп теперь пытается вдохнуть новую жизнь с помощью своей "доктрины Донро", устанавливающей доминирование США в Западном полушарии. Кроме того, существует доктрина президента Трумэна 1947 года, послужившая основой борьбы с советским государством и коммунизмом, а также указывавшая на расширение сферы влияния США. А доктрина президента Буша ознаменовала эпоху глобальной войны с терроризмом.

Однако в контексте войны в Иране я рассмотрю две доктрины, сформированные на уровне ниже президентского.

В 1984 году Каспар Уайнбергер, занимавший в то время пост министра обороны США, выступая в Национальном пресс-клубе, объяснил, почему и при каких условиях США могут применять силу. На доктрину Уайнбергера повлиял опыт вьетнамской войны, и целью было избежать вмешательства США в военные конфликты без четкой цели и достаточной военной мощи.

Из предложенных принципов перечислим пять основных. Во-первых, для вмешательства должен существовать жизненно важный государственный интерес или необходимость. Во-вторых, вмешательство должно иметь четкие политические и военные цели. В-третьих, необходима достаточная поддержка со стороны общественности и Конгресса. В-четвертых, военное вмешательство должно быть крайним средством, используемым тогда, когда невоенные меры исчерпаны. И в-пятых, при вмешательстве США должны использовать превосходящую военную мощь для обеспечения быстрой победы и минимальных потерь.

Военный советник Уайнбергера, ставший впоследствии председателем Объединенного комитета начальников штабов, а затем и государственным секретарем, Колин Пауэлл после войны в Персидском заливе 1990–1991 годов представил свое видение, получившее название "доктрина Пауэлла". Во многом он опирался на принципы Уайнбергера, однако существенно их конкретизировал. Пауэлл отдельно сформулировал необходимость честной оценки рисков и затрат, наличие стратегии выхода из конфликта, тщательное взвешивание последствий вмешательства, а также потребность в международной поддержке.

В случае с Колином Пауэллом следует сразу вспомнить, что в 2003 году в качестве госсекретаря он обосновывал в ООН необходимость вмешательства в Ирак, за что впоследствии подвергался жесткой критике. Позже он и сам признавал, что то выступление, вероятно, до конца жизни останется темным пятном в его биографии, поскольку многое из сказанного о программе производства оружия массового уничтожения в Ираке не соответствовало действительности. Но это лишь ремарка к основной теме.

Общей чертой обеих доктрин является необходимость признания ограниченности собственных возможностей и постановка четких, достижимых целей. Если теперь взглянуть на военное вмешательство США в Иране, мы увидим ощутимые расхождения с принципами, установленными Уайнбергером и Пауэллом. Что касается целей вмешательства, не просматривается ни четкой картины того, как должна выглядеть победа, ни понимания того, как это вмешательство должно завершиться.

Некоторые военные обозреватели отмечают, что как в Иране, так и ранее в Йемене и Венесуэле, речь идет о вмешательстве, где ключевыми факторами являются гибкость, эффект неожиданности и неопределенность. Стиль ведения войны Трампа начал формироваться еще во время его первого президентского срока и укрепился во второй период. Это прослеживается в ударах по Сирии, операциях против ИГИЛ, ликвидации иранского генерала Касема Сулеймани, кампании против хуситов, прошлогодних атаках на ядерные центры Ирана, ударах по враждебным силам в других регионах и, наконец, в нынешних военных действиях против Ирана.

На самом деле у нас нет четкой картины даже начала и причин нынешней атаки – было представлено как минимум десять различных версий. Ключевыми же кажутся планы Израиля. Напомним, госсекретарь Марко Рубио поначалу заявил, что вмешательство США было неизбежным, так как израильская атака все равно бы состоялась, что вызвало бы ответные удары и по интересам США – следовательно, было разумнее вмешаться самим. Трамп, правда, опроверг эти слова, утверждая, что решение принимал он лично, а остальные члены администрации должны были просто поддержать его линию.

Под вопросом остается и утверждение Трампа о том, что переговоры с Ираном зашли в тупик. В СМИ сравнительно мало внимания уделялось высказываниям министра иностранных дел Омана, выступавшего посредником на этих переговорах. По его словам, в ядерном вопросе был достигнут прорыв и на расстоянии вытянутой руки находилось соглашение, которое было значительно лучше предыдущего, заключенного при президенте Бараке Обаме.

Если он прав, то на решение Трампа действительно мог повлиять Израиль, который, возможно, видел в новом соглашении угрозу выживания иранского режима и потому решил торпедировать процесс. Кстати, и Колин Пауэлл в свое время указывал на влияние израильского лобби в США на механизмы принятия решений в Вашингтоне, хотя и выслушал за это немало критики.

Что касается целей военного вмешательства, то они сформулированы довольно расплывчато: защита американцев, устранение угроз, достижение мира, ослабление режима и, возможно, смена режима. Вероятно, это осознанная неопределенность, так как она позволяет объявить успехом самые разные результаты. Если победа сформулирована так туманно, в любой момент можно остановиться и заявить, что она достигнута.

Требование поддержки общественности и Конгресса, содержащееся в доктринах Уайнбергера и Пауэлла, сейчас игнорируется. Если прежние администрации все же пытались заранее разъяснять свои действия и обеспечивать поддержку как внутри страны, так и на международном уровне, то при Трампе это больше не считается необходимым. Опросы показывают, что военное вмешательство не нравится большинству американцев. Да и обеспечение международной поддержки, добавленное Пауэллом, также под вопросом.

Многие страны предпочитают не критиковать Трампа, так как он, как известно, легко обижается и бог весть что может предпринять в ответ. Однако есть и прямые критики, поскольку ни с кем заранее не советовались и всех просто поставили перед свершившимся фактом.

Разного рода противоречия можно приводить еще долго, но о них можно прочитать самостоятельно по ссылкам, приведенным ниже.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

• Avoiding Occupational Hazards: Applying the Weinberger Doctrine to Regime Change | RealClearDefense
• The Weinberger Doctrine: A Celebration - Military Strategy Magazine
• Trump's Way of War: Iran, Venezuela, and the End of the Powell Doctrine
• The Powell Doctrine's wisdom must live on - Atlantic Council
• U.S.-Iran deal is "within our reach," Omani mediator says - CBS News