В Эстонии народные судьи привлекаются только в уездных судах при рассмотрении уголовных дел о преступлениях первой степени. Народный судья не обязан иметь юридическое образование, и его задача – видеть процесс прежде всего с человеческой, а не юридической перспективы. При этом народный судья обладает такими же правами, как и судья.

"Права судей и народных судей совершенно одинаковые. Народный судья участвует в заседании, задает вопросы точно так же, как и судья, и таким же образом участвует в принятии решения. Все вопросы рассматриваются вместе с ними, и сначала спрашивается их мнение. Затем свое мнение высказывает судья. У них точно такое же право голоса, как у судьи", – пояснила в передаче "AK. Nädal" судья Харьюского уездного суда Мерле Партс.

"В случае уголовного дела голосуют три судьи. Бывало так, что решение двух народных судей отличалось от решения судьи. Однако такое происходит не очень часто", – рассказал председатель Госсуда Виллу Кыве.

В Эстонии сейчас действует около 360 народных судей. Среди них есть как пенсионеры, так и работающие люди, например, Хели Вийтак.

Вийтак является руководителем на производственном предприятии. Народным судьей она стала в 2018 году с целью расширить свой кругозор в сфере судопроизводства.

"Моя кандидатура была представлена местному самоуправлению, где меня и избрали", – сообщила Вийтак.

И Партс, и Вийтак отметили, что их опыт работы с другими народными судьями был в целом положительным. В то же время, по словам Партс, участие народных судей может препятствовать отправлению правосудия. Например, если народный судьбя не является на заседание или берет самоотвод. По словам Партс, остается надеяться лишь на обязанность народных судей проявить должную заботливость, поскольку наказаний за препятствование правосудию для народных судей не предусмотрено.

"Понятно, что у народного судьи могут возникнуть проблемы со здоровьем. Или он может занять должность, которая не позволяет ему продолжать работать народным судьей, либо он хочет переехать за границу. Закон сейчас не позволяет сразу взять на его место другого человека. Мы вынуждены начинать производство с самого начала, а это уже препятствие отправлению правосудия", – пояснила Партс.

По словам Кыве, проблемы с народными судьими начинаются уже на этапе поиска людей, у которых есть время участвовать в длительных судебных процессах и которые соответствуют требованиям. Например, в Вирумаа возникали трудности с поиском людей, владеющих эстонским языком на достаточном уровне. Серьезной проблемой является и то, что в отношении кандидатов на должность народного судьи нет требования проверки бэкграунда.

"В отношении судьи проводится многомесячная проверка: изучаются его финансы, доходы, круг знакомств, все связи. Полиция безопасности также дает оценку, можно ли допускать человека к решению дел, связанных с государственной тайной. А в случае народных судей никакой проверки нет. Это проблема. И в нынешней ситуации с безопасностью нельзя исключать появления среди народных судей людей, представляющих угрозу безопасности, которые как раз заинтересованы в том, чтобы попасть в суд", – констатировал Кыве.

Законопроект Министерства юстиции и цифровых технологий предусматривает упразднение института народных судей, чтобы обеспечить более профессиональный подход к отправлению правосудия. В таком случае в уездном суде решения будет принимать только судья.

"Решение об упразднении института [народных судей] должно быть очень взвешенным и тщательно продуманным. Однако при действующем Процессуальном кодексе, на мой взгляд, речь скорее идет о необходимости его упразднения", – сказала Партс.

Лектор курса Тартуского университета по уголовному процессу Андреас Кангур отметил, что народные судьи не привлекаются лишь в четырех или пяти странах Европы.

По оценке Кангура, регулирование, касающееся народных судей, было оставлено без должного внимания. Он указал на те же недостатки, что и судьи. Однако, по его мнению, вместо упразднения института следовало бы устранить пробелы в законах.

По оценке Кангура, в случае упразднения инстутута народных судей экономия была бы незначительной и процесс стал бы более удобным для профессиональных юристов, но правосудие лишилось бы дополнительного источника легитимности.

"Я думаю, что в некоторых процессах следует сохранить возможность привлечь народного судью. У нас есть знания, которые учитываются в суде и могут быть полезны. Например, в сфере экономики", – пояснила народный судья Хели Вийтак.

Председатель Госсуда, однако, отметил, что народные судьи очень редко могут использовать свои знания. Он считает, что в нынешнем виде институт народных судей следует упразднить, а его сохранение потребовало бы ряда реформ.

"Предпосылкой [сохранения института народных судей] было бы значительное сокращение продолжительности производств по уголовному делу, чтобы люди могли участвовать в них в разумные сроки. Нужно также решить вопрос компенсации потери дохода, а это сделало бы систему значительно дороже. До сих пор нам не удалось это реализовать. И я не вижу появления суда присяжных. В этой ситуации это стало проблемой. Я считаю, что его (институт народных судей – прим. ред.) надо упразднить. Возможно, когда-нибудь мы к нему вернемся, если придумаем что-то новое", – сказал Кыве.