"Мы прогнозировали, что примерно лишь 15% учащихся смогут пройти этот тест. Мы понимали, что этот процент не может быть очень большим, поскольку видели, что мотивация была не очень удовлетворительной", – констатировал Агур.

Он рассказал, что к концу курса учащиеся разделились на две группы: тех, кто был не очень мотивирован и привык к этому, и тех, кто вообще не хотел ходить на учебу. "Для них это была просто дополнительная обязанность". Агур привел слова ученых, которые считают, что для перехода с одного уровня владения языком на другой мотивированному учащемуся нужно примерно 200 часов: "Если ученик не мотивирован, этот путь будет еще длиннее", – добавил директор Ида-Вируского центра профобразования.

Хендрик Агур заверил, что никаких отчислений сейчас ждать не нужно: "Конечно, сейчас все будут продолжать обучение, поскольку просто так отчислить кого-то мы не можем. Это и не является целью. Главное для нас – это развитие детей, повышение мотивации. Мы работаем для того, чтобы дать поддержку и хорошее образование".

Ситуация с изучением эстонского и неготовность молодых людей учиться на эстонском языке обострилась несколько лет назад. В 2023 году был уволен долгосрочный руководитель центра Ханнес Метс. Какое-то время пост руководителя занимал временный директор, который в августе прошлого года передал центр Хендрику Агуру. По словам Агура, полтора года до его прихода в центре устранялись недостатки: "До 2023 года обучение в центре велось на русском языке. Эта двойная игра длилась два года, что, конечно, непозволительно. Когда я занял этот пост, процесс наведения порядка продолжился. С 2025 года русскоязычные группы уже не открываются".

Директор центра признал, что понимает ту часть населения, которая чувствует фрустрацию. "Они могут даже ругаться на меня, но это направление, куда движется эстонское образование. Мы перешли на эстоноязычное образование, чтобы у молодых людей была возможность продолжать свою учебу, и чтобы дальше они были более конкурентоспособными на рынке труда", – отметил он.

Те студенты, которые сейчас проходили интенсивный языковой курс, только в прошлом году проходили вступительные тесты и собеседования. Тогда же было явно видно, что абитуриенты не знают эстонский язык и не могут на нем обучаться. Почему их приняли? "У нас есть обязанность, если есть места, принимать всех желающих, – объяснил Хендрик Агур. – При этом у этих учеников знание языка было плохое или очень плохое, но обучаться на данной учебной программе, не зная языка, очень сложно. Это как Потемкинские деревни: дети сидят на занятиях, слушают эстонский язык и ничего не понимают. Поэтому нужно было что-то делать: переходить обратно на русский язык обучения, что противоречит закону, или обучать эстонскому языку".

В итоге было решено остановить основные занятия и приступить к интенсивному языковому курсу. По словам директора, в следующем году, уже зная ситуацию и результаты сдачи выпускных экзаменов, на уровне приемной комиссии поступающему будут сразу предлагать сначала пройти курс обучения эстонскому языку и только потом переходить в учебные группы и получать профессию.

Хендрик Агур подробно объясняет в СМИ ситуацию в своем центре и в Ида-Вирумаа в целом. Ведущая Татьяна Гасова напомнила недавнее интервью директора изданию Postimees, в котором он остро критикует и родителей, и преподавателей, и методики обучения, и самих молодых людей за их безынициативность, отсутствие мотивации и слабую социализированность. "В числе прочего, здесь я процитирую, вы призвали "нормальных эстонцев приезжать в Ида-Вирумаа". Расшифруйте, пожалуйста, в чем заключается ненормальность всех тех, кто сегодня проживает в регионе?" – спросила ведущая.

"Я действительно призываю замечательных жителей Эстонии с чувством миссии – учителей – приехать и работать у нас, потому что нужно повышать долю тех людей, которые могут нести эстонский язык в массы", – объяснил свои слова Хендрик Агур. Что касается молодых людей, то, по мнению Агура, дети в регионе заброшены. В основных школах, считает педагог, не используют современные методики обучения, мало общаются, не прививают социальные навыки: "Они не смотрят в глаза. Они сидят в телефонах и удаляются от реальности". Агур признал, что, конечно, есть ученики, которые участвуют в олимпиадах, спортивных соревнованиях и добиваются результата, но их достижения, считает он, обусловлены тем, что дают в семьях, но не в школе.

Ида-Вируский центр профобразования на протяжении многих лет выпускал молодых людей с профессией, возможно, без языка, но специалистов своего дела. Что будет теперь: ни языка, ни профессии? "Сейчас произошли большие изменения: если раньше сдать квалификационные экзамены можно было и на русском языке, то теперь это можно сделать только на эстонском. То есть, электрик, который обучался на русском языке, в этом году должен будет сдавать экзамен на эстонском языке. Что с ним будет? Сможет ли он сдать экзамен? И хотим ли мы такого специалиста, который не имеет квалификации? Это касается и других специальностей. Нужно понимать, что все изменилось. Вчерашнего дня больше нет", – сказал он.

Агур рассказал, что к нему обращались руководители разных фирм, которые рассказывали, что есть специалисты, замечательные люди, профессионалы, но у них заканчиваются лицензии, и они должны сдавать экзамен на эстонском языке, чего они сделать не смогут: "Сегодня это трагедия людей в возрасте. Но если говорить о молодежи, мы хотим сделать все, чтобы дать им возможность освоить язык и специальность. Вот вы спрашиваете, что с ними произойдет? Мы делаем все для того, чтобы они смогли закончить школу, сдать экзамены и выйти на рынок труда".