Отправная точка эстонской энергосистемы хорошо измерима: годовое потребление составляет около 8,3 ТВт·ч; в производстве не хватает примерно 3 ТВт·ч, и поэтому значительная часть потребности покрывается за счет импорта. Такая картина не является исключительной на регионально интегрированном рынке, поскольку соединения и были созданы для того, чтобы электроэнергия перемещалась через границы в зависимости от цены и доступности.

Цены у нас на рынке одновременно формируют местные производители электроэнергии и международные соединения. Рынок диктует цену, и затем видно, перемещается ли электроэнергия по такой цене через границы и в каком объеме. Так возникает схема, которая по праву не нравится потребителю: в часы с низкой ценой мы склонны продавать электроэнергию, а в часы с высокой ценой – покупать ее обратно. Когда много ветра или солнца, электроэнергия поступает на рынок по более низкой цене. Когда погода меняется и собственное производство падает, мы на том же рынке покупаем электроэнергию по более высокой цене.  

Управляемые электростанции не снижают цену

Очень много говорится о важности строительства управляемых электростанций. Их действительно необходимо строить, поскольку речь идет о важном инструменте обеспечения надежности снабжения. Энергосистема должна работать в любое время, а не только тогда, когда погода благоприятна для производства электроэнергии. Оператор системы не может заказать дополнительные солнце или ветер в холодную и безветренную погоду, и этот пробел восполняет управляемая генерация.

В то же время добавление управляемой генерации не означает дешевую электроэнергию. Задача таких станций не в том, чтобы постоянно удерживать среднюю рыночную цену на низком уровне, а в том, чтобы снизить риск того, что электроэнергия вообще закончится. Стоимость управляемых электростанций складывается из инвестиций, плановой готовности и топлива, поэтому стоимость их выработки обычно выше, чем у возобновляемых источников энергии. Практический порядок величины часто составляет около 100–150 евро за МВт·ч и в первую очередь зависит от стоимости газа и CO₂, а также от часов использования.

Это не означает, что управляемые станции не нужно строить. Нужно помнить, что самая дорогая электроэнергия – это та, которой нет. Дефицит означает простои, перебои и прямой экономический ущерб, который обычно превышает стоимость дорогой, но доступной электроэнергии. Поэтому вопрос в том, как заставить их работать вместе так, чтобы в системе одновременно были и более дешевая генерация, и необходимый резерв? Ветроэнергия не может полностью заменить управляемую генерацию, но без увеличения доли энергии ветра и солнца средний уровень цен в системе будет оставаться высоким.

Патовая ситуация: одно не хотят, другое не позволяют

Нынешний тупик возникает при совокупном влиянии общественного принятия, планировок и нерешительности. Производство возобновляемой энергии считают необходимым, но в отношении конкретных проектов возникает сопротивление. Потребность в управляемой генерации признается, но она не снижает цену.

Мы оказались в ситуации, которую можно кратко описать так: одно не хотят, другое не позволяют. В краткосрочной перспективе это кажется удобным, потому что соединения существуют. В долгосрочной перспективе это означает большую зависимость, более нервную ценовую динамику и больше случайности.

В спорах о технологиях часто не формулируют, в соотвествии с чьими потребностями формируется система? Счет за электроэнергию бытового потребителя, конкурентоспособность промышленности, региональное развитие и надежность снабжения – все это легитимные цели, но они предполагают разные решения. Если цель не сформулирована, неизбежно возникает ситуация, когда каждое следующее решение снова обсуждается с нуля.

Говоря об экономике, следует уточнить, чего именно мы хотим? Экономике с низким и стабильным спросом подходит одна комбинация. Для более энергоемкой экономики – промышленности, дата-центров, водорода – требуется иная комбинация производства, сети и резервов. Эффективность необходима в обоих случаях, но только ее недостаточно. Предприятия уже годами оптимизируют потребление, но нельзя бесконечно сокращать потребление, не начав ограничивать производственные возможности.

Если энергии не хватает или ее стоимость непредсказуема, экономика остается на уровне деятельности с низкой добавленной стоимостью. Для деятельности с высокой добавленной стоимость помимо эффективности требуется электричество – достаточное, надежное и с предсказуемой ценой. В этом смысле ветряки – это вопрос не только энергетической, но и экономической политики: инвестиции и новые рабочие места появляются там, где есть электроэнергия и где государство может показать, что производственные мощности развиваются последовательно.

Если мы одновременно займем отрицательную позицию по отношению ко всем более масштабным решениям, сохранится та же схема: в часы дешевой электроэнергии мы продаем, а в часы дорогой электроэнергии покупаем, к тому же платим за резерв и балансировку системы, не говоря уже о плате за сетевые услуги и за возобновляемую энергию.

Подходящий момент быстро исчезает, когда решения откладываются. Более дешевый и стабильный результат возникает только тогда, когда согласуется цель, выбираются пропорции, а решения доводятся до конца.