Глядя на заявления многих эстонских политиков, складывается впечатление, будто у нашего государства есть естественная обязанность выражать поддержку ударам США и Израиля по Ирану и, при необходимости, быть готовыми обсуждать вклад Эстонии в военные действия, если Вашингтон того пожелает.

Политическая верхушка рассуждает о международном праве и миропорядке, основанном на правилах, но на самом деле оправдывает агрессию, болезненные последствия которой несут не политики, а в большинстве своем обычные люди – на этот раз непосредственно жители Ближнего Востока и косвенно весь мир, включая европейцев.

Цинично пытаться продать насилие на языке "международного права", как это недавно сделали в своем совместном заявлении члены парламентских групп Рийгикогу по связям с Израилем и США.

Ведение государственных дел в Рийгикогу долгое время характеризовалось принципиальным противостоянием между коалицией и оппозицией, при котором стороны не способны прийти к согласию. Теперь же депутаты от коалиции и оппозиции – например, Ээрик-Нийлес Кросс и Маргит Сутроп (Партия реформ), Пеэтер Тали и Кадри Тали (Eesti 200), Раймонд Кальюлайд и Эстер Карузе (Социал-демократическая партия), Хенн Пыллуаас ("Отечество"), а также все трое Хельме (EKRE) – нашли редкое единодушие в поддержке агрессивной войны иностранных государств.

Примечательно, что это совместное заявление, составленное руководителями обеих групп, поспешили опубликовать, из-за чего не все упомянутые в пресс-релизе подписавшиеся увидели окончательный текст, и трое из них (Анти Пооламетс и Эвелин Пооламетс от EKRE, а также Йоко Алендер от Партии реформ) позже решили отозвать свои подписи. Это существенно не меняет соотношение сил коалиции и оппозиции в данном заявлении, но свидетельствует о поспешной суетливости в сфере внешней политики, где Эстонии сейчас особенно необходимы внимательность и взвешенность.

В совместном заявлении подчеркивается опора на международное право, выражаются пожелания успеха вооруженным силам США и Израиля, а также одобряются военные удары обоих государств по Ирану.

Если одна страна бомбит другую, это не становится автоматически законным только потому, что бомбит чей-то союзник. Если эстонским политикам эта атака нравится по политическим или стратегическим соображениям, они могли бы сказать об этом честно. Но делать вид, будто каждая бомба США или Израиля – это автоматический триумф международного права, значит лгать.

Международное право – это не "шведский стол", с которого на тарелку кладут только те принципы, которые в данный момент кажутся геостратегически подходящими. Если мы говорим о суверенитете, территориальной целостности, миропорядке, основанном на правилах, допустимости военной агрессии и границах применения силы, то эти принципы должны действовать одинаково и тогда, когда угрозу или оружие использует наш союзник. В противном случае мы не защищаем международное право, а просто используем юридический язык в целях пропаганды.

Хотя среди эстонских топ-политиков и лидеров мнений практически нет публичных противников агрессивной войны США и Израиля, а ее сторонники найдутся в руководстве всех парламентских партий (за исключением, разве что, Центристской партии), большинство жителей Эстонии не верит их словам. Согласно исследованию Norstat, проведенному в марте среди жителей Эстонии в возрасте 18–74 лет, военные удары США и Израиля по Ирану одобряют лишь 12,8% опрошенных. 59,1% их не одобряют.

Это не та ситуация, где "общество расколото пополам", а очень четкое противостояние со стороны большинства. Еще более красноречив другой показатель того же исследования: всего 7,3% респондентов верят, что эти удары положительно влияют на безопасность Эстонии, в то время как 57,4% считают их влияние отрицательным.

Эстонская политическая элита преподносит это как укрепление безопасности и защиту прямых национальных интересов Эстонии, однако народ Эстонии видит здесь, напротив, дополнительную угрозу. И совершенно справедливо, так как нет никаких признаков того, что дестабилизирующая деятельность на Ближнем Востоке отвечала бы интересам Эстонии.

Этот разрыв выглядит еще более постыдным, если посмотреть на то, как ведут себя в данном вопросе политические силы, называющие себя национальными и консервативными и подчеркивающие независимость Эстонии. Именно от лидеров EKRE исходит самая пылкая и ретивая готовность одобрять любую авантюру Дональда Трампа, в то время как их избиратели отнюдь не так воинственны.

Согласно исследованию, военные удары США и Израиля по Ирану одобряют в два с половиной раза меньше избирателей EKRE, чем порицают их (19% сторонников говорят "да", 44% – "нет"); среди избирателей Isamaa сторонников в два раза меньше (25% сторонников – "да", 49% – "нет").

То есть даже там, где политическая риторика бывает самой бравурной, электорат вовсе не готов столь же страстно приветствовать эскалацию на Ближнем Востоке. Важным выводом из результатов опроса становится то, что позиции жителей Эстонии по этой теме не определяются приверженностью к левым или правым взглядам, поддержкой глобализма или национализма.

Далее можно задаться вопросом: служит ли политика эстонского государства и парламентских партий трезвому самосохранению эстонского народа или же она следует навязчивым идеям и принятию желаемого за действительное со стороны политической верхушки.

Слова министра иностранных дел Маргуса Цахкна о том, что, с точки зрения Эстонии, "нельзя сказать, что эта война там не является и нашей войной", содержат в себе односторонний политический расчет. Цахкна также заявлял, что Эстония готова обсуждать с США отправку своих войск в Ормузский пролив. Таким образом, Цахкна, похоже, готов втянуть Эстонию в этот конфликт и взять на себя ответственность от имени эстонского государства.

Большинство жителей Эстонии с этим, очевидно, не согласно. Эстония – не штат США и не пресс-служба Израиля, а независимое государство, у которого должны быть свое достоинство, чувство меры и способность к собственным суждениям. Когда министр иностранных дел начинает говорить так, будто Эстония ментально уже наполовину вовлечена в очередную войну на Ближнем Востоке, речь идет не о стратегической зрелости, а о рефлексе подчинения.

Этот рефлекс подчинения уже стал в Эстонии нормой. Нам десятилетиями твердили одну и ту же упрощенную трактовку истории: большой ошибкой Эстонии в 1939–1940 годах было то, что мы остались одни. Из этого была выведена мораль: нужно любой ценой следовать геополитической линии каждого крупного союзника, иначе история повторится. Такой вывод не только ребяческий, но и опасный.

Авторитарный режим Константина Пятса можно упрекать во многом, но только не в том, что в 1939 году он не связал Эстонию с "правильным" крупным союзником. Ибо кто реалистично мог быть этим крупным союзником? Практически единственным серьезным вариантом была бы национал-социалистическая Германия. И, честно говоря, не хочется даже думать о том, какой была бы судьба Эстонии, если бы наша "стратегическая мудрость" в то время означала приковывание себя к Берлину.

Однако нельзя сказать, что тогда мы использовали все возможности для заключения прочного регионального военно-политического союза. Именно в этом заключается настоящий урок истории: путь спасения для малого государства – это не слепое равнение на военные амбиции каждой крупной державы, а реалистичное восприятие ситуации. В нынешних условиях это должно означать более тесный и конкретно оформленный союз с нашими балтийскими братьями, а также с Финляндией и Польшей. Наши естественные союзники, которым мы с большей вероятностью можем доверять, – это те, чьи интересы и положение схожи с нашими.

Разумеется, Эстонии нужен Североатлантический альянс и союзники из числа великих держав, но союзнические отношения не означают самоунижения. Подхалимов нигде не уважают. В международной политике у государств нет таких эмоций, как милосердие, и заискивание не изменит интересов великой державы.

Союзничество не означает признания каждой войны своей или провозглашения каждого авиаудара союзников победой международного права. Оно также не означает, что эстонские министры должны бегать за великими державами, как сверхретивые стажеры, надеющиеся на одобряющее похлопывание по плечу за свою лояльность.

Эстония уже показала и подтвердила свою лояльность, например, направив свои войска в Афганистан и Ирак. Если наш союзник внезапно об этом забывает, то это говорит о союзнике, а не о нас. Мы пошли туда не потому, что эти страны угрожали Эстонии или общественность Эстонии требовала участия в этих войнах.

Мы пошли, чтобы продемонстрировать лояльность, поскольку верхушка считала эту демонстрацию стратегической добродетелью. Чтобы оправдать участие в нападении на Ирак, как минимум два эстонских министра заверяли народ, что в Ираке действительно есть оружие массового уничтожения, которым это нападение обосновывалось на мировом уровне. Каков был результат? Ирак был разрушен, регион дестабилизирован. Это было сделано в том числе руками Эстонии и от имени Эстонии. Наличие оружия массового уничтожения в Ираке до сих пор не доказано.

В США сторонников нынешних ударов по Ирану явно меньше, чем противников (согласно одному недавнему исследованию – 43% против 53% избирателей; по данным некоторых других опросов, число одобряющих составляет менее 30%). Также в мире не известно других стран, где сторонников этой войны, согласно достоверным данным, было бы больше, чем противников. За одним исключением – это Израиль.

Представители же государственной власти Эстонии получили свой мандат от народа Эстонии, а не от народа какой-либо другой страны. Гарантии безопасности не следует путать с лотереей безопасности, а реальную политику – со ставкой всех надежд на одну карту. Люди не видят в бомбардировках Ирана роста безопасности Эстонии и не хотят, чтобы Эстония стала очередным примером лицемерного морального бахвальства и военного прихвостничества. Эстонии нужны разум, хребет и достоинство.