Рийгикогу недавно принял одно решение, за которым последовала довольно интересная дискуссия. Я имею в виду лишение депутатской неприкосновенности, в ходе которого обсуждалась роль различных институтов, в том числе канцлера права, а также вспоминали нижеподписавшегося как "источник головной боли".

Со временем становится все очевиднее, что право в хорошем смысле субъективно и несет в себе те принципы и ценности, которые общество считает важными в определенный момент времени.

После прочтения интервью с бывшим генпрокурором, ныне присяжным адвокатом Норманом Аасом, у меня сложилось впечатление, будто сейчас существует какая-то другая прокуратура, новая прокуратура. Как будто раньше все было правильнее.

Но это, конечно, не так. Около 15 лет назад прокуратуре начали (практически) навязывать роль высшей судебной инстанции, владеющей абсолютной истиной и выбирающей так называемый правильный путь. Существует один "правильный" путь – тот, который определяет прокурор, а другие институты – Рийгикогу, суд, адвокаты и канцлер права – лишь оформители.

В связи с этим уважаемому бывшему генеральному прокурору Норману Аасу стоило бы взглянуть в зеркало и вспомнить, как все было. К сожалению, именно так и было: через СМИ влияли на все общество. Причем не только в вопросе неприкосновенности, но и в более широком смысле. Другим институтам предлагалось действовать по принципу: не спорь и оформляй. Именно в вопросе неприкосновенности в 2011 году была сокращена роль канцлера права.

Это было сделано намеренно – чтобы канцлер права был лишь техником и не мог ничего решать. Однако именно исходя из Конституции канцлер права должен был оценивать содержательную сторону вопроса лишения депутатской неприкосновенности.

В 2012 году я вернул прокурору ходатайство о лишении депутатской неприкосновенности, поскольку оно противоречило Конституции. При дальнейшем рассмотрении дело приняло несколько истеричный оборот. Утверждалось, что это кризис и так далее. Таким образом, особенно в 2014 году канцлера права подвергали давлению в вопросе неприкосновенности. Итог таков, что роль канцлера права в вопросе лишения депутатской неприкосновенности сейчас практически сведена к нулю.

Однако Эстония – демократическое государство, и общественные настроения меняются. Распространяется понимание того, что норма, касающаяся роли канцлера права при принятии решения о лишении депутатской неприкосновенности, является неверной. В результате 14 апреля 2026 года Рийгикогу не поддержал ходатайство прокуратуры. Это было вполне логично.

Если норма неверна, ее нужно изменить. В связи с этим желаю канцлеру права и Рийгикогу сил и успехов! Что же касается прокуратуры, то нынешний генеральный прокурор Астрид Аси, которой, образно говоря, приходится расхлебывать кашу, заваренную ее предшественниками, весьма взвешенно и по делу объяснила роль и принципы работы прокуратуры. Главное – чтобы общество понимало: задача прокуратуры – быть за государство и именно в роли обвинителя, а не выступать в роли предварительной или высшей судебной инстанции.