Происходящее в эстонском сельском хозяйстве в течение многих лет описывалось как неизбежная модернизация: число хозяйств сокращается, размеры среднего сельхозпроизводства растут, а производство концентрируется в руках небольшого числа крупных сельхозпроизводителей.

Согласно опубликованному недавно исследованию, речь идет не просто о росте эффективности, а о все более усугубляющемся неравенстве с далеко идущими социальными и региональными последствиями. Вопрос уже не в том, концентрируется ли земля, а в том, как на это реагирует государство?

В недавно вышедшей научной статье* мы проанализировали распределение сельхозземель в Эстонии и измерили неравенство методом, который обычно используют для оценки неравенства доходов. Результаты показательны. Если в 2011 году неравенство было умеренным, то к 2023 году оно заметно усугубилось и в нескольких уездах достигло высокого уровня.

Особенно наглядна картина в масштабе всей Эстонии: 1% сельскохозяйственных хозяйств использует 31% всех сельскохозяйственных угодий, тогда как на почти три четверти хозяйств приходится лишь 9% угодий. Это не сбалансированная структура, а явная концентрация.

Это не только вопрос сельского хозяйства

Сельхозземля – это не обычный производственный ресурс. Она определяет, кто может жить на земле, развивать предпринимательство и планировать будущее. Когда земля концентрируется в руках отдельных крупных хозяйств и предприятий, малые производители и новички лишаются реального доступа к земле. Все это означает меньшее число молодых фермеров, меньше разнообразного предпринимательства и, в конечном счете, более редкую заселенность в сельских регионах.

Исследование показывает, что наибольшая концентрация наблюдается в уездах, где доля крупных хозяйств росла быстрее всего. Именно в этих регионах давление на местные общины и рабочие места особенно сильно. Концентрация земли касается не только того, кому она принадлежит, но и того, кто и как ее использует, а вместе с этим местная община утрачивает право принимать решения.

Часто утверждают, что крупные производители обеспечивают лучшую эффективность и международную конкурентоспособность. По некоторым показателям это может быть верно, но объем производства – не единственный критерий оценки роли сельского хозяйства в обществе. В более широком смысле концентрация сопряжена с рисками: более интенсивное использование земли, монокультуры, давление на почвы и биоразнообразие, а также большая уязвимость к кризисам. Роль малых и средних хозяйств как хранителей местной продовольственной системы и ландшафта при этом отходит на второй план.

После восстановления независимости земельная собственность была раздроблена, но сельхозпроизводство постепенно сосредоточилось в руках тех, у кого было больше капитала и лучший доступ к пособиям. Привязанные к площади пособия, распределяемые в рамках единой сельскохозяйственной политики ЕС, усилили эту тенденцию. В Эстонии нет ограничений на то, сколько земли может использовать одно хозяйство или сеть предприятий.

В результате сформировалась система, при которой рыночные силы последовательно работают на концентрацию. Это прямое следствие политических решений и регулирования – или их отсутствия.

Что можно изменить?

Концентрация земли не является неизбежностью. Во многих европейских странах признали, что земля – это необычный товар. Были введены различные механизмы, уравновешивающие рыночные силы: ограничения на собственность, преимущественное право покупки для молодых и начинающих фермеров, государственные земельные банки или более строгие налоговые механизмы для крупных землевладельцев.

В Эстонии стоит серьезно рассмотреть введение прогрессивного земельного налога, который не наказывал бы производителей, но ограничивал бы чрезмерную концентрацию земель в руках одного собственника. Нам также нужна большая прозрачность: кто на самом деле контролирует сельхозугодья и в чьих руках они сосредоточены? В нашем э-государстве есть соответствующие технические возможности, вопрос лишь в политической воле.

Эти меры не означали бы запрет на крупное производство или подавление эффективности, но помогли бы восстановить баланс, при котором реально могут сосуществовать хозяйства разных размеров.

Вопрос не в том, должны ли существовать крупные сельскохозяйственные предприятия. Они есть и останутся важной частью сельского хозяйства Эстонии. Вопрос в том, останется ли сельская жизнь в Эстонии функционирующей и разнообразной или мы движемся к модели, где земля – производственный ресурс в руках немногих, а общины вокруг нее угасают?

Земля – ограниченный ресурс. Когда она концентрируется, этот процесс так просто вспять уже не повернешь.

* В декабре 2025 года в журнале Studies in Agricultural Economics было опубликовано исследование From Small Farms to Large Holdings: The Growing Land Disparity in Estonian Agriculture.