Иногда при чтении новостей возникает ощущение, что все пьяны, а у трезвых людей есть дела поважнее, чем высказываться. Потому что трезвый ум совершенно не прослеживается в заявлениях представителей государства, касающихся так называемых кредитных мошенничеств. И представитель Министерства юстиции и цифровых технологий, и министр внутренних дел несут ерунду. И что еще страшнее с точки зрения юриста – эту же ерунду можно найти даже во вступившем в силу решении Тартуского окружного суда.

О чем вообще речь? Среди различных мошеннических схем распространились и такие, когда преступники либо обманом получают у человека PIN-коды и оформляют кредит на его имя, либо с помощью выдуманных историй убеждают человека взять кредит самому.

В обоих случаях взятые в кредит деньги в итоге оказываются в руках проходимцев. Если у мошенников есть PIN-коды, они могут сами снять деньги со счета, а если нет, то частью сценария мошенничества становится убеждение человека в том, что полученные в виде кредита деньги нужно снять наличными и где-то передать или перевести на какой-нибудь зарубежный счет или криптоплатформу.

Однако в глазах кредитора заемщиком в любом случае является тот бедолага, который стал жертвой мошенничества. Поэтому многие люди, попавшие в ловушку мошенников, выплачивают кредиты, которые они на самом деле брать не хотели и которые в итоге достались проходимцам.

В конце января Eesti Ekspress передал радостное сообщение Министерства юстиции и цифровых технологий о том, что кредитные договоры, заключенные человеком под влиянием вранья мошенников, можно аннулировать. Никаких ссылок на источники кроме оптимизма представителя министерства там не было.

В законе четко сказано, что такой кредитный договор аннулировать нельзя. Его можно было бы аннулировать только в том случае, если бы в договоре получателем денег было указано третье лицо, то есть в случае кредитного мошенничества сам проходимец, однако такого, как правило, не бывает. Было бы здорово, если бы это было так, и для поимки преступника не понадобилось бы даже возбуждать уголовное производство. Но если в договоре нет никаких признаков о третьем лице из числа мошенников, то договор аннулировать нельзя. Если человек сам заключил кредитный договор из-за вранья мошенников, то оспорить действительность такого договора можно было бы только в том случае, если бы этот человек имел ограниченную дееспособность.

А вот если бы речь шла о краже личности, когда преступники используют чужие PIN-коды так, что человек даже не подозревает о взятии кредита, тогда действительно можно было бы утверждать, что кредитный договор вообще не был заключен. В свете этого юридического факта ободряющие в отношении жертв заявления сделали как представители Министерства юстиции и цифровых технологий, так и председатель коллегии по гражданским делам Тартуского окружного суда.

О чем оптимисты не говорят, так это неосновательное обогащение, то есть о том факте, что полученное на основании ничтожного или аннулированного договора обычно необходимо вернуть. Если на основании оформленного мошенниками кредитного договора деньги поступили на ваш счет, то вполне возможно, что вам придется вернуть как минимум основную сумму полученного кредита даже в том случае, если договор является ничтожным или был аннулирован.

Тартуский окружной суд попытался обойти это препятствие, решив, что если деньги со счета человека были переведены мошенникам, то он на самом деле не обогатился, потому что этих денег у него больше нет. Здесь есть только одна небольшая проблема: юридически такой подход не действует. Обычно на кредитора не распространяется риск, связанный с тем, что произойдет с выданными в качестве кредита деньгами после того, как они были перечислены на счет заемщика.

Тартуский окружной суд в одном деле пошел еще дальше. Летом 2025 года суд вынес решение, что у Bigbank нет права требовать возврата кредита от человека, который поверил рассказанной мошенниками истории и подал в несколько банков заявки на получение кредита.

При этом Bigbank применил дополнительную меру безопасности –видеозвонок, чтобы убедиться, что лицо, обращающееся за кредитом, действительно является тем человеком, за которого себя выдает. Человек участвовал в видеозвонке и заключил кредитный договор. Суд отметил, что жертва мошенничества, помимо прочего, за счет денег, полученных от Bigbank, погасила другие кредиты, оформленные на ее имя мошенниками, и решил, что это "нельзя ставить ответчику в вину".

Это очень мило, только с юридической точки зрения здесь явно имеет место неосновательное обогащение, когда жертва мошенничества использовала деньги, полученные от Bigbank, для исполнения других кредитных обязательств. Сокращение платежных обязательств перед другими банками, безусловно, является обогащением. Даже если бы жертва мошенничества не использовала кредит от Bigbank для погашения других кредитов, не факт, что это бы ее спасло. Однако ни статьи закона, ни прежняя судебная практика не помешали Тартускому окружному суду сделать вывод, что жертва мошенничества вообще не обогатилась.

Это конкретное решение вообще является курьезным, потому что в обосновании окружного суда нет ни одной ссылки на статьи закона, и я не преувеличиваю: единственные статьи, на которые ссылается суд, касаются процессуальных норм.

Одним словом, в суде человеку, ставшему жертвой такой мошеннической схемы, действительно может повезти, если суд не применит действующее право корректно.

Вишенкой на торте стало то, что министр внутренних дел Игорь Таро через Eesti Ekspress также призвал людей надеяться на освобождение от долгов через судебное разбирательство. Таро радостно заявил, что обращение в суд в Эстонии стоит не так дорого, а обращение в административный суд вообще настолько дешевое, что существуют даже серийные податели жалоб. Министр также сообщил, что не обязательно нанимать "самого дорогого в мире адвоката, чтобы обратиться в суд".

Нельзя не спросить, понимает ли министр внутренних дел вообще, о чем он говорит? Во-первых, административный суд здесь вообще ни при чем – такие дела решаются в гражданском суде. Во-вторых, даже не самый дорогой в мире адвокат влетает обычному человеку в копеечку. Да, у людей, приговоренных к длительному тюремному заключению, действительно может быть время, чтобы через административный суд подавать серийные жалобы на государство, но спорить с банком в гражданском суде – совсем другое дело. Тут нужна помощь юриста. Или жертва мошенничества, которая в рамках "спецоперации" взяла несколько кредитов, должна сама начинать аргументировать ничтожность сделки, ее аннулирование, выдвигать возражения против требования о неосновательном обогащении и заниматься прочими подобными вещами?

При министерской зарплате действительно может не казаться большой суммой тысяча или две тысячи евро или даже больше, которые могут потребоваться уже в суде первой инстанции. Но что если в итоге суд, корректно применив действующее право, решит, что заемщик все же обязан вернуть кредитору основную сумму кредита, а также оплатить судебные расходы кредитора? Будет ли и тогда настроение столь же оптимистичным?

С одной стороны, с человеческой точки зрения приятно, что Тартуский окружной суд так хотел помочь жертве мошенничества, что даже не стал искажать статьи закона, а просто их проигнорировал. Но одновременно это влияет на долговое право в более широком смысле. Это полностью снимает ответственность с человека, ставшего жертвой мошенничества, и полностью перекладывает ее на другую сторону сделки. Когда этой другой стороной является банк, то, возможно, банку сочувствовать не будут, однако другой стороной может быть кто угодно.

Кроме того, если даже дополнительной меры, примененной Bigbank, то есть проверки личности через видеозвонок, было недостаточно, это означает, что даже когда кредитный договор заключается непосредственно в отделении банка, есть риск, что человек действует под влиянием мошенников. В такой ситуации кредиторам разумно начать закручивать кредитные краны, потому что никогда не знаешь, когда всю сумму кредита придется просто списать.