– Большинство независимых социологических центров предсказывают победу партии "Тиса". Насколько можно доверять этим прогнозам и на какой результат в итоге стоит рассчитывать?

– Исследовательские фирмы, которые показывают наибольшее преимущество "Тисы", исторически были самыми точными. В то же время нужно понимать, что для большинства избирателей оппозиции это своего рода травма, которая повторялась уже четыре раза: они верят, что что-то произойдет, а потом "Фидес" все равно побеждает с супербольшинством.

Избирательная система в определенной степени по-прежнему помогает "Фидес" побеждать, но ландшафт выборов сильно отличается от того, что было с прежними оппозиционными партиями. "Наклон игрового поля" для "Фидес" сейчас иной, и у "Тисы" больше шансов на победу. Тем не менее, возможно все: от минимальной победы "Фидес" до супербольшинства "Тисы".

– Что стало решающим фактором роста популярности "Тисы" и почему считается, что именно у них есть реальный потенциал изменить ситуацию в стране?

– Главный фактор – это экономика. 16 лет назад Виктор Орбан пообещал венграм жизнь, в которой им не придется беспокоиться о доходах. Суть его посыла была проста: каждый год вы будете жить чуть лучше, чем в предыдущем. Вы будете зарабатывать больше, сможете позволить себе дом просторнее и машину побольше.

Это работало 10 лет, потому что росла вся мировая экономика. Но в последние четыре-пять лет венгерская экономика практически не росла, реальные зарплаты не увеличивались, был сильный инфляционный шок. Цены в Будапеште, да и в провинции, довольно высокие. Большинство венгров не довольны экономической ситуацией и не видят, как при власти Виктора Орбана дела могут пойти на лад.

– Насколько важна коррупция или близкие отношения Виктора Орбана с Кремлем, которые вызывают такое беспокойство у нас в Эстонии?

– Коррупция становится темой для венгерских избирателей только тогда, когда они сами не получают от нее своей доли. Тема коррупции всплывает, когда ты не зарабатываешь больше, а жизнь при этом становится все тяжелее. Тогда ты начинаешь злиться на то, насколько масштабна коррупция в Венгрии. Десять лет коррупция никого не волновала.

Теперь, когда экономика больше не растет, коррупция раздражает всех. Тема России – это немного другое. Венгры почти всегда были настроены проевропейски, но внешняя политика никогда не решала исход выборов в Венгрии.

Немного удивительно, что Петер Мадьяр сейчас представляет настолько четкую проевропейскую позицию. Общее мнение заключалось в том, что это не особо важно на выборах в Венгрии – важна экономика. Но Евросоюз в Венгрии очень популярен; непопулярен "Брюссель", как называет его Виктор Орбан и который, по мнению некоторых, является совершенно другим институтом.

– Вы уже сказали, что "игровое поле" наклонено в сторону "Фидес". Не могли бы вы объяснить, как именно избирательная система им помогает?

– Происходят манипуляции, которые делают получение голосов для "Фидес" более простым, чем для оппозиции. Сельские избирательные округа по площади больше, но там живет меньше людей, поэтому голос одного избирателя там "весит" больше. Есть и уникальная для Венгрии вещь – система компенсации голосов. В прошлом она помогала "Фидес", когда те доминировали в сельской местности: после преодоления порога в партийные списки добавлялись дополнительные голоса. Сейчас это кажется уже не столь решающим фактором, так как "Фидес", похоже, больше не доминирует всельской местности так сильно, как раньше.

Состав венгерского парламента в значительной степени определяют мандаты от округов. В парламенте 199 мест, и 106 из них распределяются по принципу "победитель получает все" в противостоянии конкретных кандидатов. Так что партийный список не так важен, как борьба конкретных лиц, и у "Фидес" здесь было большое преимущество. Они, по сути, "упаковали" городских избирателей в маленькие округа, а за пределами Будапешта создали большие.

– Будут ли это честные выборы, если говорить исключительно о самом процессе голосования?

– Я не думаю, что они пойдут на прямые фальсификации. Раньше в этом просто не было нужды: сама избирательная система была выстроена так, чтобы работать на них. Я не жду сценария, при котором они откажутся передавать власть – подобный прогноз означает полное непонимание сути "Фидес".

Разница между либеральной и нелиберальной демократией заключается в том, что в либеральных демократиях существует разделение властей – судебная система, СМИ и многое другое, а в нелиберальной демократии имеет значение только воля большинства народа. Если большинство захочет кого-то другого, а не "Фидес", то у них [у власти] не будет ни политтехнологий, ни даже слов, чтобы использовать их в таком случае.

– Признают ли все результаты выборов или Венгрию ждет период турбулентности?

– Я ожидаю более плавного перехода власти (если это произойдет), чем большинство людей, но, очевидно, такой риск всегда существует. Это во многом зависит от результата.

Если "Тиса" победит с минимальным отрывом, результаты могут быть оспорены. А если "Тиса" не получит супербольшинства (две трети голосов – прим. ред.), они не смогут демонтировать всю систему, которую создал Виктор Орбан.

У Виктора Орбана во власти по-прежнему много людей, которых можно сместить только при наличии супербольшинства. Если у "Тисы" будет простое большинство, им придется четыре года сосуществовать со всеми этими людьми в Конституционном совете и с назначенным Орбаном президентом – это станет мощным противовесом их власти.

– Грозит ли действующему премьеру реальное наказание в судебном порядке, или поражение на выборах вынудит его покинуть Венгрию?

– Я надеюсь, что до этого не дойдет. Венгрия сейчас настолько поляризована, что такой шаг неминуемо приведет к хаосу и еще более глубокому расколу. Есть ряд фигур, в отношении которых, вероятно, придется принять меры. Речь идет о ближайшем окружении Орбана: это Иштван Тиборц, Лоринц Месарош и семья Матольчи, ранее возглавлявшая центробанк. Причем разбирательств с ними стоит ожидать даже в случае победы "Фидес".

Даже лояльный электорат правящей партии обеспокоен масштабами коррупции и влиянием этих лиц, так что игнорировать проблему не получится. Однако я не думаю, что подобные жесткие меры коснутся самого Виктора Орбана.

– Какой стала бы Венгрия, если бы к власти пришел Петер Мадьяр?

– Трудно сказать, что это была бы за страна. Я думаю, они могли бы быть очень похожи на "Фидес" раннего периода. "Фидес" образца 2010-х годов оппонировал Евросоюзу, но с ними можно было спорить и идти на компромиссы. Это были консервативные и правые люди. Если посмотреть, кто состоит в партии Петера Мадьяра, то это люди из "раннего Фидеса". В целом они были атлантистами и проевропейски настроенными людьми.

– Петер Мадьяр тоже кажется противоречивой фигурой и не самым приятным человеком в мире. Может ли это вскоре обернуться новыми проблемами?

– Лидер какой страны является "приятным человеком"? Единственное, что имеет значение – это то, как он управляет. То же самое касается Виктора Орбана: дело не в его личности, которая может не нравиться венграм, а в его стиле правления.

У Петера Мадьяра немало спорных черт, но есть и неоспоримые достоинства. Он обладает колоссальной энергией, равной которой мы прежде не видели, и умеет учиться на чужих ошибках, что большая редкость для политика. Посмотрим, что будет дальше. Возможно, впереди хаос, а возможно – очень гладкий путь.