За год молодые люди в возрасте до 18 лет - совершают примерно 1000 преступлений, 60% из них связаны с насилием. Если в общей статистике доминируют имущественные преступления, то среди молодежи всё заметнее насильственные.

"Их личность еще не сформирована, не до конца развита, и поэтому их легче вовлечь, скажем, в насилие или другую преступную деятельность - ими проще манипулировать со стороны. В этом смысле принадлежность к группе - это определенно один из факторов, который может, скажем, усиливать и эскалировать конкретные события", - пояснил глава криминального бюро Пыхьяской префектуры Райт Пикаро.

Криминальная молодежная политика последних лет делала ставку на мягкие меры. Андрес Анвельт, будучи министром юстиции, и сам думал, что это наиболее эффективный путь. Однако сейчас, по его словам, часть молодых людей воспринимает такую систему как вседозволенность.

"И тут я немножко и себе минус ставлю. Где-то 10-12 лет назад была большая реформа в эстонской криминальной политике. Мы выбрали путь, что несовершеннолетних вообще не наказываем", - отметил Анвельт.

Безнаказанность и отсутствие границ - еще одна причина подросткового беспредела . До 13 лет дети могут нарушить закон и уйти от ответственности без последствий. А к подростковому возрасту такие дети уже готовы совершать преступления против личности.

"Швеция сейчас, кроме того, что она хочет послать своих заключенных в Эстонии, строит впервые за последние полвека молодежную тюрьму. Потому что у них на улицах стали происходить массовые убийства и так далее. Большинство этих преступлений совершают несовершеннолетние. Детей берет на работу организованная преступность, потому что для подростков нет последствий", - подчеркнул Анвельт.

В полиции также сетуют на отсутствие границ. Если бы подросток знал, что его ждет не разговор с полицейским, а арест или другое явное наказание, эффект мог бы быть сильнее.

"У нас есть немало успешных примеров, когда достаточно жесткое вмешательство - например, направление в специальные школы - давало результат. Но мы часто имеем дело уже с молодыми людьми, которые стали агрессивными и представляют опасность. И возникает вопрос: подходят ли они для таких спецшкол? Ведь если там находятся подростки с поведенческими проблемами, и к ним добавляются уже сформировавшиеся молодые преступники - это создает дополнительные сложности", - заявил Пикаро.

Если подростку трудно - поддержка нужна не только ему, но и всей его семье. Вопрос в том, как передать родителям необходимые навыки и знания. В Эстонии уже существуют различные программы и тренинги для семей, но используются ли они в полной мере? Вопрос остается открытым.

"Я думаю, что профилактика начинается гораздо раньше подросткового возраста. Уже с раннего детства, когда только начинают выстраиваться отношения, потому что нервная система ребенка формируется на протяжении всего развития. Так что если подходить системно, то, на мой взгляд, важный вопрос - есть ли у родителей навыки для выстраивания отношений и установления границ", - высказался школьный психолог Олле Селиов.

Всё более важную роль в жизни подростков влияют социальные сети. Молодые люди постоянно видят, что "у других жизнь лучше" - успешнее, красивее, интереснее. Справляться с этим всё сложнее, и иногда это приводит к саморазрушительному поведению - агрессии, в том числе направленной на себя.

"Я думаю, что проблемы психического здоровья - это очень актуальная тема, и ее, вероятно, усиливает не только чувство эмоционального одиночества, которое часто испытывает подросток. Усиливает и то, что мы постоянно открыты для сильной стимуляции нервной систем", - подчеркнул Селиов.

Другой вариант времяпрепровождения - собраться компанией, однако как мы помним, именно убийства совершенные группой подростков в последнее время шокируют общественность. Всё чаще проявления агрессии выходят за пределы личного опыта и становятся публичными. Молодые люди автоматически фиксируют насилие на видео - даже самые жестокие эпизоды. Если раньше драка оставалась в памяти нескольких свидетелей, то сегодня такие сцены записываются и мгновенно распространяются.

Подростки собираются в общественных парках, потому что у них нет пространства, где они могли бы себя чувствовать комфортно, быть собой. Однако создание таких мест, отличных от молодежных центров и школ по интересам, невыгодно ни финансово, ни политически.

"Если подросток, не дай бог, ругается матом, то он уже не может находиться в молодежном центре. По закону с 7 до 26 лет - это молодежь. Если там бегают семилетние, восьмилетние, девятилетние, десятилетние дети, то молодежный работник так или иначе вынужден сказать ругающимся подросткам: "Ребята, ваше поведение не подходит", - отметил молодежный работник Арабкин.

Даже если в семье не хватает ресурсов, ребенок остается в поле зрения других взрослых - в детском саду, в школе. И когда ему плохо, он почти всегда подает сигналы: через поведение, через резкие изменения настроения, через агрессию или замкнутость. Главное - вовремя это заметить.

"Я верю в подростков, в это поколение и не считаю, что они какие-то потерянные, какие-то не такие. На их долю выпало много вызовов, с которыми им придется, в том числе из-за нас, сталкиваться, но я верю, что они справятся, раз они родились в это время в этом пространстве, значит достаточно возможности и сил что -то изменить в этом мире. Пусть они будут лучшей версией нас", - пожелал Арабкин.