По словам Марана, численность медведей в конкретных регионах зависит от совокупности нескольких факторов. "Численность медведей в Эстонии действительно высока – около тысячи. Если вспомнить время, когда мы вступили в Европейский союз, у нас было едва ли не меньше сотни медведей. Это скачкообразный рост", – сказал Маран в эфире программы "Vikerhommik".

"С одной стороны, охота или, как ее называют бюрократическим языком, регулирование численности, ограничена. В тот момент, когда мы вступили в ЕС, медведь стал у нас охраняемым видом, но численность медведей выросла. Закон устанавливает границы того, как можно охотиться на медведя. На самом деле разрешено добывать только проблемных особей", – пояснил Маран, добавив, что изменение законодательного механизма Европейского союза было бы долгим процессом.

"Насколько мне известно, это пытались начать, по крайней мере, спрашивали совета у экспертов, является ли это разумным, и ответ был, что это действительно разумно, но к чему это привело, я не знаю", – добавил Маран.

Выводки у медведей стали более крупными. "Я пытался понять, как это возможно. У видов всегда есть определенный нереализованный репродуктивный потенциал. То есть они могут давать в помете больше детенышей, чем обычно. Например, у норки в дикой природе редко бывает в одном выводке более четырех щенков. В зоопарке, где питание гарантировано, выводок норки может достигать восьми", – отметил Маран.

"С медведями та же история. Должен быть какой-то фактор, который дает им возможность производить на свет больше потомства. Медведица спит, когда рождаются медвежата, поэтому осенью она должна подготовиться к зиме и набрать толстый слой жира", – пояснил зоолог.

Хотя факторов влияния много, но в качестве одного из потенциальных Маран выделил резкое увеличение площадей выращивания кукурузы. "Кукуруза на самом деле созревает довольно поздно осенью и дает медведю дополнительное количество углеводов. Но должны быть еще факторы", – сказал он.

"Усиление влияния человека на окружающую среду играет заметную роль. Нужно учитывать, что медведь преимущественно растительнояден. Животный белок, добытый в природе, составляет менее 10% в рационе медведя. Но у нас очень много вырубок и обочин дорог, то есть тех мест, где растет гораздо больше ягод. Медведь питается в основном ягодами: черникой, малиной", – сказал Маран.

По его словам, человек своим вмешательством в природу увеличил кормовую базу медведя. "Поэтому и выводки медведей становятся больше. Я как-то исследовал, есть ли подобная тенденция в окружающих нас странах, и ее нет. Это очень специфическая для нас вещь, на которую мы должны обратить внимание в Эстонии. С одной стороны, условия жизни улучшились, с другой – охота заторможена. Департамент окружающей среды осведомлен об этом и пытается действовать, но законодательные рамки в данный момент нелогичны", – констатировал Маран.

В прошлом году лимит на отстрел медведей составлял 71 особь, однако охотники добыли только 28. "Чтобы не навредить виду, для поддержания стабильной популяции нельзя добывать более 10%. Если бы мы хотели снизить численность, нам нужно было бы добывать чуть больше 10%. Нынешний лимит не уменьшает популяцию, и, опять же, если разрешено охотиться только на проблемных особей, добавляется бюрократия. Ситуация во всех отношениях сложная, но будем надеяться, что нам все-таки удастся в какой-то момент сделать медведя объектом охоты", – добавил Маран.