– Как вы оцениваете все то, что происходило в последние месяцы в Таллиннской горуправе?

– Город долгое время был неуправляем – и речь идет не о последних нескольких месяцах, а обо всем последнем годе. Не будем забывать весь этот "петушиный бой" и пикировки, которые там постоянно происходили. То вокруг дорожных знаков, то по поводу других мелочей.

– По вашему мнению, кризис в столичной коалиции начался задолго до ситуации с отменой платы за место в детском саду?

– Я бы скорее сказал, что городом не управляли. Когда гражданин [Пяртель-Пеэтер] Пере и человек из Isamaa [Кристьян] Ярван… люди уже иронизировали и смеялись: что, в городе больше нет людей? Где руководитель? Когда эти двое месяцами меряются силами в разных комичных ситуациях – один устанавливает знаки, другой их снимает, и многое другое, то где мэр? Почему он не призовет их к порядку? И ведь все это продолжается до сегодняшнего дня.

Последний случай был особенно показателен – мэр, чья единственная задача состоит в том, чтобы управлять городом и удерживать коалицию, пригласил Партию реформ вернуться и не смог сделать больше абсолютно ничего, просто продолжил свою прежнюю деятельность – сознательно или неосознанно. Вот этого точно понять нельзя. Но поскольку речь идет все же об умном человеке, то можно предположить, что сознательно.

– Партия реформ начала требовать от коалиционных партнеров отмены платы за детские сады, но все закончилось тем, что сама Партия реформ вышла из коалиции. Это тот результат, которого партия могла ожидать?

– Поскольку я не являюсь членом Партии реформ и их идеологом, то, как я понимаю, эта плата за детские сады немного мистифицирована, ведь это часть нашей школьной системы.

Например, в Испании маленький ребенок идет в школу в возрасте трех лет, но не в детский сад, хотя это выглядит как наш детский сад – там начинается его учебный процесс. Там нет ничего странного в том, что этот процесс одинаково поддерживается в возрасте с трех до пяти и с семи до девяти лет, и с этого начинается его обучение.

Не стоит зацикливаться на словах "плата за детский сад". Насколько я понимаю, это есть у Партии реформ в числе обещаний уже с 2017 года.

В этом смысле это не какая-то отдельная тема, но это был тот пункт, по которому главным образом они стояли на своем.

– Вы лично поддерживаете отмену этой платы?

– Я придерживаюсь мнения, что школьная система должна быть единым целым. И я очень критически отношусь ко всей школьной системе, потому что физическое и психическое здоровье жителей Эстонии, фундамент которого закладывается прежде всего в школе, настолько плохое, что мы находимся в числе последних в Европе в этой области. Чем тут быть довольным? Здесь можно только менять.

– Какие это могли бы быть изменения?

– Изменения заключались бы в том, что люди начали бы формировать у себя здоровые поведенческие привычки, включая привычки к движению и другие здоровые модели поведения.

Наш уровень мышления сейчас такой… если количество психически больных растет, то мы можем думать только о том, чтобы приставить к школам больше психологов, а не о том, чтобы этих больных стало меньше.

В этом смысле вся наша школьная система целиком нуждается в полном реформировании.

– Какой была бы эта реформа? Какова была бы ваша идея, если бы вы были мэром?

– 60 минут движения в день – этого от нас уже почти 10 лет требует Всемирная организация здравоохранения. Я как председатель Олимпийского комитета занимался этим в рамках пилотного проекта. И видно невооруженным глазом – психическое здоровье детей и их способность к концентрации улучшаются, если они каждый день на час откладывают телефон в сторону и идут двигаться. Не баловаться, а именно двигаться под руководством. Если делать это четыре-пять лет подряд, то формируется пожизненная привычка – в 80% случаев.

Все достойные умные люди это знают, но по какой-то причине этого не делают.

Возьмем, к примеру, то же изучение языков. Ты, вероятно, в школе учил русский язык, но на самом деле не знаешь его – по крайней мере, со школы. А если и знаешь, то выучил где-то в другом месте. То же самое и с языковым обучением вообще. Язык можно выучить за первые три года – по 12 часов в неделю. Будь ты русским или эстонцем, учишь ты английский или другой язык – за три года ты его усвоишь.

На следующий год берешь и изучаешь один-два предмета полностью на этом языке. От этого не пострадают твои отношения с родителями или родственниками, но ты будешь владеть языком. В следующие три года после шестого класса ты учишься полностью на эстонском языке, так ты сможешь закончить, не знаю, хоть какую школу.

Вся эта тема – это формирование привычки, что само по себе является навыком. И это вовсе не трудно – это означает, что ты изо дня в день выполняешь одни и те же действия на протяжении нескольких лет. И это происходит без физического или психического напряжения.

– В отношении проводимой сейчас языковой реформы вы настроены скорее критически?

– Правильно, что ее проводят, это надо было сделать уже давно – не говорить, а сразу делать с конца 90-х годов. Я просто описал модель, как это сделать. Сам я тоже учил в школе русский язык три-четыре раза в неделю, но в школе я ничему не научился, выучил его в другом месте.

Точно так же обстоит дело и с физической активностью. Ни одно упражнение на уроках физкультуры не сформировало у человека привычку двигаться. Привычка возникает тогда, когда ты три-четыре-пять раз в неделю ходишь на какие-то тренировки – и в течение многих лет. Тогда она формируется. Когда тебе 50-60 лет и врач говорит, что сейчас уже крайний срок, ты понимаешь, что это значит. Но если у тебя нет этой привычки, то, как правило, ты не сможешь взять себя в руки.

Все это очень простые и человеческие вещи, но когда ты переходишь на уровень чиновников... Посмотрите хотя бы на сегодняшнее управление Таллинном, какая там грызня идет. Ты думаешь, что в какой-то сфере они работают блестяще? Там везде такой же фарс. Не бывает так, что целое гниет с головы, а внизу все работает отлично — так не работает.

– У вас по-прежнему есть планы баллотироваться осенью в мэры Таллинна?

– Скорее всего, я не буду баллотироваться в мэры, но я выскажу свою позицию, которую начал формировать, созывая круглый стол предпринимателей еще несколько месяцев назад.

Я создам свою демонстрационную программу и буду широко распространять ее среди народа, чтобы люди начали требовать иного подхода. Больше всего меня раздражает противопоставление себя кому-либо – мои жизненные ценности заключаются в принятии других людей и поиске общего.

Мир делает прекрасным именно то, что мы видим вещи по-разному, но при этом обязательно есть общее, и это можно назвать человечностью. По-человечески нам всем нравятся более-менее похожие вещи. По-человечески мы жалеем об одном и том же и так далее. Мой личный девиз – "никакого противопоставления", "никаких оскорблений", тем более на национальной или культурной почве, и поиск общего.

– Как я понимаю, вы не будете кандидатом в мэры Таллинна от Партии реформ этой осенью?

– Посмотрим еще. Но это не мне решать. У Партии реформ есть свое большое правление, региональное отделение в Таллинне, фракция и так далее. Я даже не являюсь ее членом.

– И у вас нет планов вступать в партию?

– Сейчас таких планов нет.

– Если бы вы все же баллотировались как кандидат в мэры от Партии реформ, то что, по вашему мнению, партия должна сделать, чтобы повысить свой рейтинг?

– Я думаю, что Партии реформ нужно новое начало. Действительно — снимаю шляпу – ни одна партия не находилась так долго у власти в стране, как они. Они были там практически все время. В жизни каждого человек важен навык сделать рестарт. Новое начало Партии реформ было бы хорошим и освежающим. Вся жизнь – это постоянное развитие через реформы. А если у Партии реформ еще и красивое название, которое само по себе призывает к реформам, то их действительно надо делать.

– Что вы подразумеваете под "новым началом" – партия должна измениться?

– Обновленная, новая, энергичная деятельность, потому что, как известно, мир в целом изменился. Грузоперевозок больше нет, теперь в лучшем случае остался туризм, дорогие рабочие места и прочее. И это надо делать конкретно, так, чтобы это было заметно в других частях мира, потому что если мы тут сами наслаждаемся, а другие этого не понимают, то толку от этого немного.