Сила государства проверяется во время кризисов, когда уже не имеет значения то, что раньше писалось в газете или что обещают сделать когда-нибудь потом, а важно то, что реально существует на данный момент и что можно предпринять.

В случае с продовольствием это означает способность производить, перерабатывать и доставлять пищу до человека. Поэтому в ближайшее время я представлю правительству целостный обзор вызовов продовольственной безопасности.

Кризис бьет туда, где цепь самая слабая

Последние годы этому достаточно научили. Пандемия коронавируса, энергетический кризис, война в Украине и заболевания животных – все это показало, что продовольственная безопасность не является табуретом на одной ножке. Одного поля недостаточно, если завод стоит. Ни завод, ни склад сами по себе не помогут, если товар не доходит до людей. Следовательно, речь идет не только о запасах, не только о ценах и не только о поддержке. Есть ли в Эстонии производство, переработка и цепочка поставок, которая работает и в трудные времена?

Человек во время кризиса не ест бумагу, статистику или стратегию. Человек ест хлеб, мясо, рыбу и другую настоящую пищу. Человек пьет молоко.

Именно поэтому в вопросе продовольственной безопасности недостаточно того, что где-то имеется сырье. Определяющим является то, можно ли из него получить пищу и появляется ли она на столе. Кризис не спрашивает, что на бумаге считалось самым важным. Кризис бьет туда, где цепь самая слабая, в кризис становится ясно, что осталось, что исчезло, а чего вообще не было.

Правительство не возделывает поля, не разводит животных, не ловит рыбу и не перерабатывает сырье. Это делают земледельцы, рыбаки, предприятия пищевой промышленности, перевозчики и торговцы. Эта способность по сути опирается на частный сектор, что одновременно делает ситуацию и простой, и жесткой.

Государство не может в условиях кризиса задним числом выйти в поле выращивать зерно или за пару месяцев запустить новую промышленность. Производственную мощность не создают во время кризиса – она должна существовать заранее, как и все другие средства преодоления кризисов, независимо от отрасли.

Не менее важна, чем первичное производство, переработка. Продовольственная безопасность означает не только способность производить, но и способность перерабатывать произведенное в Эстонии сырье и выводить его на рынок. Так же важно, доходят ли знания реально до производства и помогают ли его укреплять.

Вывоз сырья и обратная закупка более дорогого конечного продукта не является признаком сильной экономики. Так из Эстонии уходят добавленная стоимость, рабочие места, налоговые поступления и навыки. Вместе с этим ослабевает и способность более уверенно продавать эстонскую продукцию на внешних рынках. Вместе с этим уходит и часть нашей независимости. Если производство и переработка остановятся, у нас не будет и продовольствия.

Продукты питания также должны перемещаться, а для этого необходимы энергия, хранение, холодильная цепь, транспортировка и торговля. Нет большой пользы от хорошего урожая, если сырье и товар нельзя перемещать. Нет пользы от перерабатывающей промышленности, если еда не доходит до человека. Магазин продает то, что до этого сделали и доставили поле, трактор, завод и логистика. Поле должно давать урожай, животных нужно разводить, рыбу нужно ловить, завод должен работать, товар должен двигаться. Должны быть электроэнергия, топливо и логистика.

Когда говорят о продовольственной безопасности, обычно очень быстро переходят к запасам. У запасов есть свое место, но их одних недостаточно. Если производство нарушено, промышленность стоит и отсутствует логистика, то даже полный склад это не решит. Запас помогает в течение определенного периода, но не заменяет долгосрочную способность обеспечивать людей пищей, потому что даже кризисный магазин ничего не производит.

Продовольствие производится в сельской местности

Производство продовольствия и пищевая промышленность обеспечивают рабочие места, предпринимательство и устойчивое расселение по всей Эстонии. Крупные сельскохозяйственные предприятия и предприятия пищевой промышленности все чаще берут на себя в сообществах роль хранителя общины и решают проблемы. При этом они также кормят жителей городов.

Из этого следует сделать и политический вывод. Способность производить нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся – ее нужно сохранять и укреплять. Это означает инвестиции, конкурентоспособность, безопасность продуктов питания, сильную переработку и цепочку поставок, которая выдержит даже в том случае, если Эстония окажется островом рядом с воинственным соседом.

С той же позиции следует рассматривать и решения о финансировании на ближайшие годы. Заложенные Европейской комиссией 546 млн евро – это не просто дополнительные средства, их цель – сократить историческое неравенство эстонских производителей и укрепить их конкурентоспособность. Если эти средства помогут сохранить производство и переработку, это одновременно укрепит устойчивость Эстонского государства. Если они растворятся в спорах, мы войдем в следующий кризис более слабыми.

То же относится и к цене на продукты питания. Целенаправленное снижение налога с оборота на основные продукты питания можно было бы содержательно обсудить перед следующими выборами, поскольку потребительская корзина человека – это реальная вещь как с точки зрения самого человека, так и продовольственной безопасности, однако одна лишь налоговая ставка не вырастит ни килограмма зерна и не даст ни литра молока.

О продовольственной безопасности не имеет смысла говорить так, будто она начинается и заканчивается на складе. Это целостная система, которая начинается с поля, фермы и моря, продолжается в промышленности и зависит от транспорта, энергии и лишь в последнюю очередь – от торговли.