Аймар Вентсель: в России нет ни "нейтральной", ни "чистой" науки

Ученые из Москвы и Петербурга, как правило, являются "великороссами". Не все, но те, кто получают государственное финансирование на научные исследования и чьи данные используют различные чиновники, пишет Аймар Вентсель.
В декабре появилась новость, которая привлекла очень мало внимания. А именно, в Польше был арестован российский археолог Александр Бутягин. Насколько мне известно, Бутягин жил и работал в Санкт-Петербурге и официально был сотрудником самого важного музея Петербурга - Эрмитажа.
Бутягин долгое время занимался раскопками в Крыму. До 2014 года он проводил раскопки в Крыму с разрешения украинских властей, а с 2014 года - без какого-либо разрешения, поскольку для гражданина России Крым был частью России. Украинские власти так не считали, и когда Бутягин поехал в Польшу, то по просьбе Украины его арестовали, и теперь Бутягину грозит высылка в Украину.
Я как раз читаю книгу о политизации археологии в России, и на этом фоне у меня возникли некоторые вопросы по поводу скандала, развернувшегося вокруг Бутягина.
Понятно, что в защиту Бутягина выступило Министерство иностранных дел России во главе с пресс-секретарем Марией Захаровой, но большой шум поднялся и в так называемой диаспоре "хороших русских". Аргументы были схожи: в чем виноват Бутягин, он всю жизнь проводил раскопки в Крыму как археолог, как бы он завершил свои исследования?
Из книги, посвященной российской археологии, следует, что она всегда находилась на службе у государства. В России довольно хорошо финансируются московские археологи, работающие на Российскую академию наук, расположенную в Москве, и для московских археологов важно доказать, что русские жили на всей территории России в очень давние времена. Таким образом, в каком бы уголке России или бывшего Советского Союза ни находился российский, а также московский или петербургский археолог, он все равно будет пытаться найти следы русских.
Возникают также два вопроса относительно раскопок Бутягина в Крыму. Согласно украинскому законодательству, он находился там нелегально, то есть его действия подпадают под наказание. Если смотреть в более широкой перспективе, то не было бы совсем ошибочно думать, что действия Бутягина были частью более широкой схемы, направленной на то, чтобы доказать, что Крым является "исконной российской территорией". Точно так же археологи московской Академии наук пытались доказать, что русские когда-то жили на Алтае и в Бурятии, которые находятся в Южной Сибири - ближе к границе с Монголией, чем к заселенной русскими европейской части России.
Есть один аспект, который мы здесь вообще не понимаем. А именно то, как российская наука поставлена на службу государству.
Когда 24 февраля 2022 года Россия начала полномасштабную войну против Украины, российские научные учреждения приступили к добровольной чистке, а именно начали преследовать и увольнять людей, которые не поддерживали войну, инициированную президентом Владимиром Путиным, которую в России до сих пор называют "специальной военной операцией". Уже в первые недели войны более ста ректоров российских университетов опубликовали совместное письмо, в котором выразили поддержку как президенту Путину, так и инициированной им военной операции.
Что я хочу сказать в этой статье? В России не существует ни "нейтральной", ни "чистой" науки. Российские ученые делятся на три категории. Большинство - это лояльные оппортунисты, верные государству, президенту и политическому курсу. Вторая часть - это ученые, покинувшие Россию, поскольку они не согласны с тем направлением, в котором движется российская академическая среда. И, наконец, есть те, кому трудно или невозможно уехать куда-либо; они держат рот на замке и стараются не привлекать к себе внимания.
Российская наука используется для реализации целей государственной политики. Однако следует осознавать, что это происходит как внутри страны, так и за ее пределами. У нас по эту сторону от границы с Россией время от времени возникают вопросы по поводу выступлений российских ученых в Европе и о том, как к этому относиться. Сам по себе вопрос оправдан, ведь, например, в Италию, Францию или Швейцарию российские ученые ездят без каких-либо проблем. Но гораздо интереснее то, как российская наука функционирует именно в России.
Я наблюдаю за этой игрой уже несколько десятков лет и могу подтвердить, что ученые из Москвы и Петербурга, как правило, являются "великороссами". Не все, но те, кто получает государственное финансирование на научные исследования и чьи данные используют различные чиновники. Так или иначе, ученые, связанные с престижными российскими научными учреждениями, такими как Академия наук, смотрят свысока на нерусских и нерусские регионы в составе России.
Конечно, они сами не осознают, что представляют великорусскую колонизаторскую точку зрения, но это ничего не меняет. У меня были беседы на эту тему с российскими коллегами, и выяснилось, что они сами верят, будто на протяжении истории различные регионы присоединялись к России добровольно. Когда я говорил, что, возможно, все-таки стоит говорить о завоевании, они впадали в панику.
Редактор: Андрей Крашевский



