Эстонское цифровое государство должно было стать хорошо сидящим костюмом, но на самом деле оно все больше напоминает костюм из латекса, жмущий не в том месте, заставляющий потеть и требующий, что его поправляли через каждые несколько минут. Его презентуют как нечто современное и желанное во всем мире, но чем ближе присмотреться, тем больше бросаются в глаза наметочные нитки на заплатках.

Нам продавали мечту о "стройном" государстве, где должно было быть меньше бумаг, меньше чиновников и бессмысленной бюрократии. Предполагалось, что цифровое государство будет как бытовая техника класса AAA+++: быстрее справляется с работой, потребляет меньше энергии и не требует частого ремонта.

На самом же деле это превратилось в громоздкую машину, которая постоянно требует ремонта и пожирает все больше денег, но не дает ощущения, что государство стало проще, стройнее или дешевле. Вместо этого электронное государство нарастило на физическом государстве новый слой цифрового жира.

Слой цифрового жира на государстве

Получить сколь-либо достоверную картину расходов эстонского государства на информационные технологии очень сложно. Для начала я взял данные о государственных выплатах, в которых подробно отражены денежные переводы государственных учреждений различным компаниям. Затем я нашел названия ИТ-компаний, участвовавших в государственных тендерах в сфере информационных технологий: таковых было около 80. Далее с помощью искусственного интеллекта я подсчитал, какие суммы были выплачены этим компаниям по годам. Таким образом, приведенные ниже данные отражают лишь часть государственных расходов на ИТ; многое остается скрытым.

В 2023 году государственный сектор заплатил частным ИТ-компаниям более 161 млн евро, а в 2024 году - уже более 171 млн евро. Но и это лишь часть уравнения, поскольку государство не сократило свой собственный ИТ-аппарат. Наоборот. В 2024 году в семи крупнейших государственных ИТ-подразделениях работало в общей сложности 1743 человека.

Только в Центре информационных технологий и разработок Министерства внутренних дел их было 412, в Департаменте государственной информационной системы - 286, в Центре регистров и информационных систем - 271, в Центре информационных систем здоровья и благополучия - 221, в Центре информационных и коммуникационных технологий - 209, в Центре информационных технологий Министерства финансов - 188 и в Центре информационных технологий Министерства окружающей среды - 101.

Если к вышесказанному добавить бюджеты этих учреждений, исчисляемые десятками миллионов евро, возникает вопрос, который больше нельзя из вежливости замалчивать: если государство одновременно наращивает как собственные ИТ-центры, так и объем закупаемых разработок, то в чем же экономия для налогоплательщика? В государственном бюджете на 2025 год доля этих семи крупнейших учреждений, согласно найденным мной данным, составила примерно 187 млн евро.

Если семья нанимает уборщицу, покупает робот-пылесос, раз в неделю вызывает клининговую компанию и в итоге все равно сама подметает пол на кухне, то об эффективности говорить не приходится. Можно говорить о том, что вокруг уборки сформировалась дорогостоящая и самораздувающаяся система. С эстонским цифровым государством произошло нечто подобное.

Перепадает и политическим партиям

Особенно показательно то, в чьих руках концентрируются деньги, выплачиваемые частным компаниям. В 2024 году самая большая сумма досталась Nortal: 26,87 млн евро. Это означает, что только одна компания, связанная с Прийтом Аламяэ, за год поглотила больше денег, чем вся сфера деятельности какого-нибудь некрупного государственного учреждения.

В том же году компания Helmes получила 17,75 млн евро, а Trinidad Wiseman - 8,59 млн евро. Эти две компании, связанные с Яаном Пиллесааром, в сумме заработали более 26 млн евро. Если сложить вместе Nortal Прийта Аламаэ с Helmes и Trinidad Wiseman Яана Пиллесаара, то получится в общей сложности более 53 млн евро.

И Аламяэ, и Пиллесаар также привлекли внимание своими пожертвованиями политическим партиям, хотя эти суммы и являются крошечными по сравнению с доходами, полученными от оказания услуг государству. Аламяэ дал партии Eesti 200 в общей сложности 278 000 евро. В 2022 году Пиллесаар также выдал 40 000 евро партии Eesti 200, но в дальнейшем его фаворитом стали "Правые", которые получили 30 000 евро в 2023 году, 70 000 евро в 2024 году и 40 000 евро в прошлом году.

Предприниматели часто любят говорить о том, что государство должно меньше вмешиваться в бизнес и давать им возможность спокойно работать, но, увы, существование многих компаний напрямую зависит от государственных заказов. Взаимозависимость между государством и такими компаниями - это уже не обычная покупка услуг по мере необходимости и у тех, у кого это нужно в данный момент, а отношения зависимости.

Например, в 2023 году более 80% оборота Nortal в Эстонии пришлось на публичный сектор. Государство не может просто менять крупных поставщиков, поскольку системы, необходимые для обеспечения непрерывности работы, находятся в их руках, но и сами компании привыкают к тому, что государственный денежный кран должен оставаться открытым. Так возникает ситуация, когда внешний партнер-разработчик уже является не одним из поставщиков услуг, а становится практически соседом по квартире.

При этом старая бюрократия никуда не исчезает. Она просто продолжает существовать в новой форме. Папка с бумагами превращается в цифровую папку. Печать становится цифровой. Очередь за стойкой превращается в портал. Ящик в столе чиновника превращается в базу данных. Вместо старой процедуры появляется новый интерфейс, который должен создавать впечатление, что все стало по-другому. Но на самом деле никаких сущностных изменений не произошло.

Дорогие и провальные информационные системы

Хуже всего то, что при всех этих баснословных затратах не произошло никакого качественного развития, скорее наоборот. Список промахов становится все длиннее, и это не просто технические ошибки, а симптомы, указывающие на барахлящую и неэффективную систему.

С оповещениями об угрозах, отправляемыми на телефоны, с самого начала творится какая-то непонятная неразбериха - то они приходят с опозданием, то доходят до слишком малого числа людей, то снова попадают туда, где в них нет нужды. Информационная система школьных экзаменов обвалилась именно тогда, когда она была нужна больше всего - во время проведения экзаменов. ERR писала в прошлом году, что Касса здоровья прекратила договор на создание новой информационной системы электронной скорой помощи из-за неудач в ее разработке, понеся при этом убытки в сотни тысяч евро. Электронная система E-täitur не сократила затраты на рабочую силу, а вызвала необходимость исправлять ошибки вручную.

Но особенно отвратительным примером нецелевого использования денег налогоплательщиков является бесконечная разработка информационной системы SKAIS2 Департамента социального страхования, которая стартовала еще когда-то в начале прошлого десятилетия. К 2022 году SKAIS2, по данным Delfi, поглотила 14 млн евро, и в ход пошли следующие восемь миллионов, но чего не появилось, так это работающей системы. В какой-то момент СМИ устали следить за этой бесконечной "разработкой". Вероятно, журналисты, занимавшиеся этой темой, сменили специальность, а некоторые ушли на пенсию.

Последнее упоминание о существовании SKAIS2 в какой-то непонятной форме можно найти в пресс-релизе Департамента социального страхования, опубликованном в ноябре прошлого года, в котором говорится о том, что планируется провести смену поколений информационной системы в социальной сфере (!).

Судя по всему, речь идет о SKAIS3, хотя под этим названием проект вряд ли рискнут представить. Из сообщения стало ясно, что SKAIS1, введенная в эксплуатацию в 2000 году, по-прежнему используется, и начинается создание информационной системы нового поколения. Современные компоненты, происходящие из SKAIS2, планируется повторно использовать, чтобы сэкономить как время, так и ресурсы. В ход пойдут новые миллионы.

Маргус Цахкна (Eesti 200), Ханно Певкур (Партия реформ), Таави Рыйвас (Партия реформ) и Евгений Осиновский (SDE), работавшие министрами социальных дел во время создания SKAIS2, перебрасывали проект как мертвую собаку через забор, обвиняя в провале друг друга.

Плохая и хорошая цифровизация

Настоящая цифровизация означает, что сам процесс становится проще. К счастью, у нас есть и такие примеры в виде электронного Налогового департамента. Плохая цифровизация означает, что на экран копируется мышление бумажной эпохи. Слишком часто в Эстонии делали именно это. Не задавались вопросом, нужны ли вообще эти заявления, согласования, регистры, справки или производства. Вместо этого создается новая форма, новая информационная система, новый интерфейс и новый тендер. Так рождается не более "стройное" государство, а лишь цифровой двойник старого государства.

Наряду с этим особенно показательно, что крупные государственные ИТ-подразделения сами по себе уже являются полноценными министерствами внутри министерств. У них есть свои цепочки управления, свои внутренние процессы, своя потребность постоянно обосновывать новые проекты. Если одновременно извне закупаются разработки на десятки и десятки миллионов, то уже нельзя всерьез утверждать, что технологии помогли снизить административные расходы. Скорее, технологии превратились в еще одну форму раздувания бюрократии.

Что мы выигрываем от всего этого?

Налогоплательщик обычно не воспринимает все это как удобство. Он видит новый вход в систему, новый портал, новый сбой, новое сообщение о том, что система находится на техническом обслуживании. Он живет вместе с государством, которое должно было стать невидимым, но вместо этого переселилось на экран телефона, который уже находится в кармане, и еще больше действует ему на нервы.

В этом смысле цифровое государство все больше напоминает отношения, которые вначале должны были быть страстными и освобождающими, но превратились в контролирующие и дорогостоящие. В конце концов человек оказывается в ситуации, когда он все оплачивает и все равно слышит, что нужно еще немного потерпеть, потому что следующая разработка обязательно все исправит.

Цифровая подпись могла казаться впечатляющей 20 лет назад, как и многие другие старые истории, которые нам по-прежнему продают под видом успеха.

В 2026 году вместо бесконечного наращивания инфотехнологических надстроек нужно спросить, какие государственные ИТ-инвестиции за последние пять лет действительно сократили объем работы чиновников. Какие из них измеримо сократили время рассмотрения дел? Какие позволили закрыть какую-то старую систему, отменить какое-то дублирующее требование и не создавать какую-то новую должность?

Если на эти вопросы нет четких ответов, то строится не более эффективное государство, а поглощающий деньги цифровой обжора.

В Эстонии тратится слишком много денег на то, чтобы старая бюрократия получила новый латексный костюм, новый макияж и новый маркетинговый слоган. Если цифровое государство не делает государство дешевле, проще и понятнее, то это уже не история успеха. Это дорогостоящая афера, счет за которую всегда выставляют налогоплательщику. Это не инновация, а просто дорогостоящая зависимость, которая делает нас беднее.