– Политики Социал-демократической партии говорили, что не спешат формировать и обнародовать свою позицию относительно того, готовы ли социал-демократы поддержать продолжение работы Алара Кариса на посту президента или нет. Дали понять, что это решение зависит также от того, готовы ли вы баллотироваться или нет. Приняли ли вы решение?

– Это очень странно, что вы сейчас задаете мне этот вопрос. Да, я сейчас наблюдаю со стороны за тем, что происходит вокруг президентских выборов, но я определенно не хочу спекулировать на эту тему.

– Вы не хотите спекулировать или не хотите баллотироваться?

– Я не хочу спекулировать на эту тему.

Если у руководства Социал-демократической партии есть ко мне вопросы и мы регулярно общаемся, то я сначала буду разговаривать с ними, а не через вас.

– Правильно ли я понимаю, что из руководства Социал-демократической партии никто не спрашивал у вас о готовности баллотироваться на президентских выборах?

– Сейчас слишком рано об этом говорить. Да, мы об этом не говорили.

– Какова ваша позиция как бывшего министра иностранных дел и опытного дипломата относительно недавнего высказывания президента Кариса о Министерстве иностранных дел и его способности смотреть дальше в будущее?

– Я думаю, что эти высказывания как раз и показали то противостояние, которое существует как между Кадриоргом, так и Министерством иностранных дел. К сожалению, эти два учреждения не смогли между собой все прояснить. Так что я вижу это интервью президента именно в этом свете.

Да, безусловно, он (президент Карис – прим. ред.) мог бы быть в своих формулировках гораздо более точным и ясным. Это уже как будто становится рутиной, что сначала что-то говорится, а затем следует либо публикация в Facebook, либо какое-то другое разъяснение. Я думаю, что если тебе есть что сказать, то это нужно сразу сказать ясно, понятно и однозначно.

Но вызывает сожаление, что между этими двумя ведомствами существуют такие противоречия. И я должна признать, что и министр иностранных дел не ведет себя достойно главного дипломата Эстонского государства.

– Что именно вы имеете в виду?

– Я также ожидаю от министра иностранных дел, что прежде чем он делает заявления или публикует их, он мог бы поговорить с президентом. Если вы помните, то после инцидента в Казахстане возник вопрос, общался ли министр иностранных дел с президентом. Выяснилось, что не общался.

В таких ситуациях общение всегда лучше всего. Чтобы если что-то было сделано неправильно, это можно было исправить. Или объяснить, если ничего не было сделано неправильно. И также для того, чтобы в будущем ничего подобного не происходило.

Но сейчас складывается впечатление, что вместо этого началась кампания парламентских выборов и со стороны на это грустно и неловко смотреть.

– Вы сказали, что не хотите спекулировать на тему приближающихся президентских выборов, но в более долгосрочной перспективе, в 2029 году заканчивается ваш мандат депутата Европейского парламента. Приняли ли вы для себя решение, планируете ли вы после этого продолжать активную политическую деятельность?

– Я знаю, что завершу свой мандат в Европейском парламенте, оставаясь в политике.

Но факт также в том, что приближается пенсия, и я знаю, что мои внуки были бы очень рады, если бы я больше занималась ими.

Так что сейчас я бы сказала, что после окончания мандата в Европейском парламенте я скорее буду заниматься своими внуками, чем политикой.

Но я знаю, насколько неправильно давать такие очень конкретные ответы и спекулировать. Позвоните мне через три года. Тогда будет весна 2029 года, и тогда я вам точно скажу, чем буду заниматься дальше.