В частности, в программе стабильности, которая еще ожидает утверждения правительством, планируется указать дефицит государственного бюджета в следующем году в размере 3% ВВП, т.е. на уровне допустимого предела, разрешенного Пактом стабильности и роста ЕС.

Однако в действительности Министерство финансов использует в этих расчетах данные своего весеннего экономического прогноза, в котором дефицит бюджета, который по последним расчетам составит 5,3% ВВП, предполагается сократить с помощью мер, которые еще не были приняты и от многих из которых политики уже дистанцировались.

Помимо повышения различных налогов, которые уже были приняты или находятся в процессе принятия в Рийгикогу, Министерство финансов составило таблицу возможных новых мер, которые могли бы сократить дефицит в размере 2,22 млрд евро до приемлемого уровня в размере около одного миллиарда евро (без учета инвестиционных расходов бюджета).

Предполагается, что эти дополнительные меры позволят снизить дефицит бюджета до 3% ВВП.

Как видно из таблицы, наибольшее влияние на бюджет в следующем году окажут налог на безопасность в размере 430 млн евро, содержание которого точно не определено, автомобильный налог в размере 200 млн евро, реформа особых случаев социального налога на сумму 114 млн евро и урезание расходов на сумму 120 млн евро.

При этом министр финансов Март Вырклаэв неоднократно заявлял, что налог на безопасность на сумму 430 млн в следующем году введен не будет. Автомобильный налог находится на рассмотрении в Рийгикогу, и хотя с ним есть некоторые проблемы, ожидается, что он все же вступит в силу в следующем году.

Реформа особых случаев социального налога также скорее не будет принята. Эта реформа, в названии которой использован эвфемизм, в действительности означает, что социальный налог, который платится за безработных и людей с пониженной трудоспособностью, будет переложен с бюджета на Кассу по безработице, с соответствующим увеличением ставки платежей по страхованию от безработицы.

"Возможные поправки обсуждались в правительстве, но решение пока не принято. Решения по бюджетной стратегии будут приняты правительством в сентябре", - сказала глава отдела по связям с общественностью Министерства экономики и коммуникаций Лаура Лаастер.

Экономия расходов в 120 млн евро также труднодостижима. Прошлым летом министерствам не удалось найти возможность для существенного урезания расходов, и нет никаких признаков того, что и на этот раз ситуация с т. н. "нулевым бюджетом" сложится сколь-либо лучше. Кроме того, есть вопросы и по другим статьям бюджета, касающиеся реалистичности поступления доходов в запланированном объеме.

Таким образом, в планах правительства - в государственной бюджетной стратегии (RES) и в программе стабильности, которая будет представлена в Брюссель, - есть элементы с эффектом для бюджета на сумму как минимум 600 млн евро, которые правительство в действительности не собирается реализовывать.

Глава отдела фискальной политики Министерства финансов Рауль Ляттемяэ сказал, что при подготовке и подаче документов министерство исходит из требований закона и официальной вводной информации. При составлении программы стабильности чиновники не говорят политикам, что именно они должны делать, а, по сути, указывают, в каком объеме необходимо улучшить бюджетную позицию.

"С одной стороны, я прекрасно понимаю вопрос в ситуации, когда политики публично заявили, что не собираются делать то или иное, в то время как бюджетная стратегия (в которой зафиксированы эти меры - ред.) по-прежнему действует в качестве официального документа", - сказал Ляттемяэ.

Он указал на то, что поскольку ситуация с бюджетом нуждается в значительном улучшении, то роль политиков состоит в том, чтобы найти альтернативные варианты, если они не хотят делать то, о чем договорились в бюджетной стратегии.

Урезание расходов

В то же время разговоры о масштабном сокращении государственных расходов звучат не слишком правдоподобно. Например, на 600 млн евро. Ляттемяэ также не верит, что за счет урезания расходов удастся сделать все необходимое.

"Чем больше проходит времени, чем более обеспеченным становится наше общество, тем сложнее становится найти места, откуда можно что-то оторвать, - сказал Ляттемяэ. - Низко висящие плоды уже сорваны".

"По-моему, невозможно предполагать, что мы сможем сохранить нынешний уровень публичных услуг, не говоря уже о повышении их качества, путем масштабного урезания расходов", - добавил Ляттемяэ.

Он отметил, что нет никакой армии чиновников, которые ничем особенным не заняты, и что большая часть государственных служащих - это на самом деле учителя, врачи, спасатели, полицейские и военнослужащие, существенно сократить число которых в действительности невозможно. Кроме того, крайне сложно уменьшать социальные пособия.

Повышение налогов

Остается повышение налогов. Увеличение налога с оборота или подоходного налога на один процентный пункт дает бюджету около 120 млн евро дополнительных доходов в год. С другой стороны, уже с этого года налог с оборота увеличился на два процентных пункта до 22%, что должно добавить в бюджет этого 230 млн евро.

Со следующего года подоходный налог вырастет на два процентных пункта, что даст бюджету 243,7 млн евро. При этом введение для всех единого размера не облагаемого налогом дохода, т. н. "отмена налогового горба", сократит доходы бюджета на 556,5 млн евро.

По словам Ляттемяэ, в сравнении с другими странами удельный вес налогов на потребление в Эстонии сдвинут в сторону косвенных налогов. Кроме того, в Эстонии высокие налоги на потребление, средние налоги на рабочую силу и низкие налоги на имущество всех видов.

Таким образом, Эстония могла бы, копируя опыт других стран, попытаться повысить именно налоги на имущество, чтобы сбалансировать бюджет, хотя Ляттемяэ не дает такой рекомендации в качестве эксперта, поскольку налоги - это политический выбор.

Поскольку распределение имущества в обществе гораздо более неравномерное, налогообложение имущества дало бы гораздо более сильный уравнивающий эффект, чем другие формы налогообложения.

"В обществе на самом деле не знают или не осознают, и это касается всего развитого мира, что на самом деле неравенство доходов и имущественное неравенство - это несколько разные вещи. Распределение доходов более равномерно, чем распределение имущественного неравенства. В целом, среди 90-95% населения разница в уровне доходов трех-, в лучшем случае четырехкратная", - сказал Ляттемяэ.

По его словам, исходя из этого, прогрессивное или ступенчатое налогообложение доходов не обязательно даст результат, который позволит заполнить дыру в бюджете. Люди, владеющие большим количеством имущества, по-другому получают и декларируют свои доходы, поэтому простой прогрессивный подоходный налог не является источником, который позволил бы собрать такую сумму.

"Неравенство больше выражено в форме капитала предприятий, в форме недвижимости, каким-то другим способом, который не является денежным потоком, непосредственно относящимся к доходу и облагаемым налогом. Возможно, люди не совсем осознают, что неравенство в доходах несколько меньше, чем имущественное неравенство", - отметил Ляттемяэ.

Реакция Европы

В то же время отправка в Европейскую комиссию и Совет ЕС бюджетного плана, которые содержит в действительности не планируемые политические решения, само по себе сразу не создаст проблемы.

По словам Ляттемяэ, сама Еврокомиссия не будет уделять очень много внимания этому документу, а скорее изучит собственный экономический прогноз, который должен быть обнародован в середине мая. Собственный прогноз Еврокомиссии может оказаться схожим с прогнозом Министерства финансов, в котором дефицит бюджета Эстонии в 2025 году оценивается в 5,3% ВВП.

"Наверняка там тоже увидят, что нет достаточной уверенности в реализации всех планов, которые были здесь озвучены, и, возможно, о некоторых вещах было сказано, что они не могут сделаны или их не хотят делать по политическим соображениям в данный момент, или они будут сделаны позже, или что-то еще. Ведь на самом деле они видят ту же картину, что и мы", - сказал Ляттемяэ.

"По всей вероятности, их прогноз покажет довольной большой дефицит, и я бы сказал, что это, пожалуй, более серьезная проблема, чем то, что сейчас записано в программе стабильности", - добавил чиновник минфина.

Отчасти проблема связана с тем, что бюджетный дефицит Эстонии в прошлом году составил 3,4%, в этом году составит 3,5%, и в следующем году тоже может превысить максимально разрешенные 3%. "Это, пожалуй, самый насущный вопрос бюджетной политики до конца этого года", - отметил Ляттемяэ.

По его словам, оправдать дефицит бюджета последних лет проще из-за экономического спада, но в будущем, когда экономический рост восстановится, делать это будет все сложнее.

Чиновник отметил, что сложно прогнозировать, что именно может произойти при таких больших размерах дефицита, поскольку Эстония еще не была в подобной ситуации. Однако на данный момент все еще не слишком страшно. "Наиболее вероятный сценарий - нам просто скажут выполнить цели своей программы стабильности", - сказал Ляттемяэ.

В таком случае балансировка бюджета перестанет быть делом только Эстонии и станет также делом Евросоюза. Эстонии придется консультироваться с Еврокомиссией по поводу бюджета и обосновывать, почему она не может выполнить свои собственные планы. Гипотетически Еврокомиссия может также в какой-то момент оштрафовать Эстонию.

Бюджет и экономика

Если правительству и летом не удастся переосмыслить ситуацию, ввести новые налоги или провести значительные урезания расходов, возникает вопрос о том, что будет с бюджетом на следующий год. Например, действующий базовый закон о бюджете не позволяет принять бюджет с пятипроцентным дефицитом.

Однако этот закон можно изменить. "Теоретически, да. Конечно, это ограничение в минус три процента на самом деле прямо вытекает из европейских правил. Размывать базовый закон до такой степени нельзя", - пояснил Ляттемяэ.

И даже если базовый закон будет изменен, все равно необходимо будет показать пути выхода из дефицита в долгосрочной перспективе.

"Поскольку Эстония не имела такого большого дефицита в течение долгого времени, мы на самом деле не знаем, как это в итоге сложится. Можно ведь посмотреть на то, как некоторые европейские страны довольно долго имели [запрещенный дефицит], тянули время и делали это. В течение какого-то времени можно это делать, но другой вопрос, будет ли это разумным", - сказал Ляттемяэ.

"Приведение в порядок государственных финансов, о котором иногда говорят, должно ли это быть вещью в себе, имеет довольно много аспектов, которые в какой-то момент начнут нас придавливать экономически. Если государство занимает на финансовых рынках для финансирования довольно крупного дефицита, а финансовые рынки видят, что с этим государством какая-то другая логика, то процентные ставки [по кредитам] начнут расти или премия за риск будет увеличена", - добавил чиновник минфина.

Кроме того, по словам Ляттемяэ, неопределенность ситуации с государственными финансами также явно влияет на частный сектор и его готовность инвестировать.

"Хотя бы в том смысле, что будет или не будет повышение налогов, какие будут изменения в политике, как правительство будет реализовывать эту политику, это также может создать определенную ненужную неуверенность в частном секторе, который в таком случае не решится планировать что-то из-за опасения, что планируемая вещь будет облагаться налогом как-то иначе, и сомнений, будет ли эта бизнес-модель работать", - отметил Ляттемяэ.

"Ведь уверенность необходима для того, чтобы частный сектор не боялся планировать свою деятельность и инвестиции. Если мы будем тянуть с этим очень долго, это начнет придавливать нас в том смысле, что определенные инвестиции или определенные виды деятельности будут поставлены на паузу из-за сомнений. Если существует очень большая неясность в отношении того, какие налоги будут взиматься в стране с определенного бизнеса через четыре или пять лет, то предприниматель, конечно, испытывает колебания и сомнения", - добавил он.

Правительство планирует утвердить программу стабильности на своем заседании в четверг.