В начале июля выяснилось, что государственные учреждения получали через регистр исполнительного производства доступ к различным банковским данным без правового основания, в том числе к выпискам со счетов, и за год с небольшим сделали в банки десятки тысяч подобных запросов, пишет ERR.

В то время как банк LHV требует от Бюро данных по отмыванию денег (RAB) неустойку в размере 247 млн евро, а другие эстонские банки еще только анализируют возможность предъявления аналогичного требования, в Министерстве юстиции и цифровых технологий не уверены в том, достаточно ли внимательно сами банки следили за обменом данными.

В министерстве указали на то, что Центр регистров и информационных систем (RIK), являющийся уполномоченным обработчиком регистра исполнительного производства, не требовал, чтобы банки при внедрении услуги э-ареста/регистра исполнительного производства использовали автоматические ответы, содержащие банковскую тайну.

"То, как каждый банк внутренне организует обработку запросов – автоматически или вручную, только в случае арестов или также в случае информационных запросов, – является решением и ответственностью самого банка. У нас нет информации о том, как именно каждый конкретный банк обрабатывает данные", – заявил пресс-секретарь министерства Айвар Пау.

Он подчеркнул, что автоматические ответы – это выбор самих банков. Система, управляемая RIK, не обрабатывает ответы и не добавляет к ним информацию, и лицу, ведущему производство, передается именно то, что банк составил в ответ на его запрос.

Пау подчеркнул, что банкам разрешено использовать автоматизированные ответы, но это от них не требуется.

Банки не считают возможным проверку обоснованности запросов

Банковский союз видит ситуацию иначе. Председатель совета Банковского союза и правления LHV Кадри Кийзел заявила, что смысл системы запросов заключается в автоматическом ответе.

"Система работает при условии, что проверка правовых оснований была осуществлена уже при подключении к системе и все те, кто ведет производство, при подаче запросов используют корректные правовые основания, – пояснила она. – У банков нет ни обязанности, ни возможности оценивать обоснованность запросов, сделанных через регистр исполнительного производства. Чтобы дать такую оценку, банк должен быть в роли того, кто ведет производство, и анализировать всю информацию, предназначенную для внутреннего использования следственным органом. У банков нет доступа к такой информации, да и не может быть с юридической точки зрения".

По словам Кийзел, государство по сути дает указание предоставить информацию и говорит, что банки могут считать такие запросы правомерными.

Кийзел напомнила, что эту позицию подтвердила и канцлер права, по мнению которой, банк, с его точки зрения, должен ответить на запрос, полученный через регистр исполнительного производства, и банк в этом случае может исходить из того, что запрос сделан на основе фактической необходимости в информации, для чего имеется правовое основание.

По словам руководителя отдела подтверждения соответствия банка SEB Иво Лийтмаа, речь идет об обязывающем действии.

"С развитием типологий отмывания денег и сопровождающей это скоростью обработки платежей, в том числе международных, возникает необходимость оперативного обмена данными в случае угрозы отмывания денег, финансирования терроризма или обхода санкций", – сказал он, пояснив, что в связи с требованиями Европейского союза государства ЕС были обязаны улучшить качество и доступность данных, необходимых для предотвращения отмывания денег, и Эстония для выполнения этого требования по доступности данных выбрала уже существующую систему э-ареста, в которую были включены соответствующие интерфейсы для запросов.

"Технически система, функционирующая через регистр исполнительного производства, является автоматической, и банк обязан отвечать на поданные запросы. Это все же обязывающее действие, и даже при наличии неточностей императивный характер запроса для банка не меняется. Обязывающими также является вручную отправляемые государством предписания об обязательном предоставлении данных", – отметил Лийтмаа.

Таким образом, по его словам, у банка в любом случае нет возможности убедиться в том, соответствует ли указанное в запросе правовое основание легитимной цели запроса, то есть действительно ли у учреждения имеется такое основание.

Министерство отказало RAB в повторном предоставлении доступа

Тем не менее в Министерстве юстиции считают, что автоматические ответы – это выбор самих банков.

"Наше техническое требование – это подключение к услуге и возможность отвечать на запросы. Содержание и объем ответов определяются банком в соответствии с законом", – сказал Пау.

Он признал, что если посмотреть на установленные государством требования к кредитным и финансовым учреждениям в целом, то в законе о предотвращении отмывания денег и финансирования терроризма все же предусмотрена обязанность банков представлять определенные автоматические ответы, однако описанные в законе ответы не включают данные об остатке на счете и выписок со счета.

"Что касается полей данных, содержащихся в запросах, то в соответствии с 88-й статьей Закона о кредитных учреждениях, кредитное учреждение не обязано проверять корректность данных, введенных в поля данных запроса через регистр исполнительного производства, но ему также не запрещено это делать", – добавил пресс-секретарь Министерства юстиции.

14 июля министр юстиции Лийза Пакоста ограничила право подачи запросов через регистр исполнительного производства для учреждений, которые не запросили на это отдельного разрешения. В тот же день Бюро данных по отмыванию денег направило в Министерство юстиции запрос о восстановлении доступа к регистру. При этом руководитель RAB Матис Мяэкер заверил, что они приняли меры для обеспечения законности обработки данных и осуществляют достаточный контроль.

Министерство, однако, отклонило запрос. Вице-канцлер Мари-Лийс Микли сообщила в ответе, направленном RAB 30 июля, что доступ к подаче запросов был приостановлен из-за выявленных канцлером права недостатков, и для решения ситуации RAB должно совместно с министерством провести правовой анализ доступа к банковской тайне. К анализу необходимо привлечь бюро канцлера права и при необходимости Банковский союз или другие связанные с этим учреждения.