В Министерстве финансов подготовлен законопроект, отправной точкой для которого стала критика канцлера права Юлле Мадизе, согласно которой в Законе о налогообложении нечетко прописано, как Налогово-таможенный департамент (MTA) получает доступ к регистру исполнительного производства вне рамок уголовного производства.

Канцлер права прошлым летом отметила, что государственные учреждения, прежде всего Бюро данных по отмыванию денег (RAB), получали доступ к выписке по банковскому счету, которая показывает как совершенные переводы и карточные платежи, так и поступившие на счет и ушедшие со счета суммы, а также время их проведения, хотя закон не дает на это конкретного разрешения.

После этого министр юстиции и  цифрового развития Лийза Пакоста ограничила право MTA и RAB использовать регистр таким образом, что RAB перестал иметь к нему доступ вообще, а за налоговым департаментом осталось право передавать через регистр исполнительного производства только распоряжения, связанные с принудительным исполнением.

В то же время канал обмена информацией регистра исполнительного производства является для Налогово-таможенного департамента важным рабочим инструментом, и, согласно пояснительной записке к подготовленному в марте законопроекту, из-за ограничений ведомство не может эффективно контролировать выполнение налоговых обязательств. RAB также нуждается в регистре для выполнения возложенных законом задач, так как в противном случае снижается способность пресекать отмывание денег.

Поэтому направленный Министерством финансов на согласование законопроект о внесении изменений в Закон о налогообложении и Закон о пресечении отмывания денег и финансирования терроризма более четко устанавливает, что право Бюро данных по отмыванию денег на получение данных о счете через регистр исполнительного производства для выполнения своих задач включает в себя и доступ к банковской тайне. Под этой тайной рассматриваются все данные и оценки, которые стали известны банку о собственном клиенте или клиенте другого кредитного учреждения.

"Цель изменения – более четко зафиксировать способ действий, который существовал до введения ограничений, а не расширять полномочия RAB при сборе информации", – отмечается в законопроекте.

В то же время, исходя из рекомендаций канцлера права, уточняется обстоятельство, что банковская тайна включает в себя и выписку по банковскому счету. Помимо этого, RAB имеет право получать через регистр исполнительного производства данные о сальдо и информацию о дате открытия и закрытия счета, а также об IBAN. Вместе с тем ограничиваются задачи, для выполнения которых RAB имеет право получать данные, содержащие банковскую тайну.

К задачам относятся: пресечение отмывания денег и финансирования терроризма, организация внешнего общения и обмена информацией, выполнение задач, вытекающих из Закона о международных санкциях, а также производство по проступкам, предусмотренным Законом о пресечении отмывания денег.

Выписка по счету, согласно пояснительной записке к законопроекту, является центральным объектом анализа при расследовании подозрения в отмывании денег, чтобы выявить действия, на основании которых RAB может оценить, идет ли речь об отмывании денег.

"Анализ таких данных позволяет выявить способы сокрытия или преобразования происхождения активов и оценить, было ли имущество получено преступным путем", – значится в пояснительной записке.

Закон дополняется таким образом, что учреждения, у которых была запрошена информация, не имеют права уведомлять своего клиента о запросах RAB и ином обмене информацией, связанном с пресечением отмывания денег и финансирования терроризма.

"Если бы обязанное лицо уведомило клиента о том, что RAB запрашивал о нем информацию, это могло бы позволить лицу скрыть или переместить имущество, уничтожить доказательства или скорректировать свою деятельность таким образом, что это затруднит выявление отмывания денег", – обосновывается в пояснительной записке к законопроекту.

Решение о том, можно ли предоставить человеку информацию о сделанных в отношении него запросах, принимает RAB, и не исключено, что раскрытие информации будет невозможно даже по прошествии пяти лет. Если же человек узнает, например, в рамках уголовного производства, что RAB обрабатывал его данные, RAB может оценить, возможно ли предоставить человеку информацию об этом.

"Принимая во внимание специфическую роль Бюро данных по отмыванию денег, в других странах ЕС также нет известной практики, когда бюро по отмыванию денег автоматически с определенной регулярностью уведомляли бы субъектов данных об обработке их данных", – констатирует пояснительная записка.

Также законопроект налагает на Налогово-таможенный департамент обязанность: если ведомство запрашивает информацию через регистр исполнительного производства, распоряжение должно сопровождаться пояснением, при каких обстоятельствах это необходимо. Пояснение должно указывать, почему налоговое ведомство не смогло получить требуемую информацию от самого налогоплательщика; иными словами, MTA может запрашивать информацию через регистр исполнительного производства только в том случае, если попытка получить те же данные от самого человека не удалась.

В законопроекте также отмечается, что если бы MTA и RAB пришлось собирать данные без использования регистра исполнительного производства, то эта деятельность была бы медленной, громоздкой и дорогостоящей. Прежний Закон о налогообложении был создан по инициативе Союза банков Эстонии, и его целью как раз и была автоматизация информационных распоряжений, подаваемых через регистр исполнительного производства.

Кроме того, в пояснительной записке отмечается, что право RAB получать право доступа к банковской тайне для выполнения своих задач, включая информацию из выписки по счету, не является особенностью Эстонии, так как в подавляющем большинстве стран бюро данных по отмыванию денег имеют законное основание для получения информации с целью пресечения финансирования терроризма и отмывания денег.

Согласно законопроекту, благодаря изменениям должна снизиться административная нагрузка на банки, а также рабочая нагрузка налогового департамента и RAB.

Пакоста хотела бы вернуть RAB в состав полиции

Министр юстиции и цифрового развития Лийза Пакоста заявила в среду в передаче "Otse uudistemajast", что ее понимание законопроекта о пресечении отмывания денег отличается от видения министра финансов Юргена Лиги, и она подписала довольно критическую позицию по этому поводу.

Также Пакоста отметила, что, по ее оценке, Бюро данных по отмыванию денег следует снова перевести в состав Департамента полиции и пограничной охраны (PPA) и таким образом установить над ними гражданский контроль.

На правительственной пресс-конференции в четверг Пакоста сказала, что государство должно быть организовано так, чтобы в случае, если за человеком ведется наблюдение или расследование, над этим существовал гражданский контроль, что означает парламентский контроль. В настоящее время это организует Министерство финансов.

На вопрос, означает ли предложение вернуть RAB в состав PPA то, что под управлением Министерства финансов RAB не справляется, министр ответила, что в демократическом правовом государстве расследования и слежка должны быть организованы должным образом.

"Сейчас следовало бы привести это в порядок", – сказала Пакоста.

Юрген Лиги заявил, что RAB не является силовой структурой или следственным учреждением, и превращать его в таковые не планируется.

"Оно является сборщиком и анализатором данных о рисках отмывания денег. Это деятельность не "в мундирах", она не схожа с полицейской", – отметил Лиги, добавив, что вывод RAB из-под подчинения полиции был одним из редких случаев, когда во время пребывания Мартина Хельме на посту министра было принято правильное решение.

По словам Лиги, деятельность RAB под руководством Министерства финансов очень профессиональна, у них больше инструментов, но их могло бы быть еще больше, и ведется работа над тем, чтобы это не было нарушением закона.

Добавлен видеосюжет корреспондента "Актуальной камеры" Юлии Лева.