LHV оспорил в суде требование RAB предоставить ведомству полные выписки со счетов нескольких клиентов банка. RAB аргументировало законность своего требования тем, что такие данные требуются для выполнения повседневной работы ведомства по выявлению случаев отмывания денег и финансирования терроризма и, соответственно, оно имеет право их запрашивать.

В LHV оспорили это требование, указав, что выписка со счета - это не просто набор цифр, а профиль личности. Выписка показывает, где живет человек, в какие магазин он ходит, какие политические партии поддерживает, какие медицинские услуги покупает и с кем общается. В LHV также сослались на то, что, согласно практике Европейского суда по правам человека, это является вмешательством в частную жизнь человека, для которого должны быть очень веские причины и четкое правовое основание.

Суд проанализировал эстонские законы в этой связи и обнаружил в них пробел. Так, Закон о предотвращении отмывания денег и финансирования терроризма гласит, что RAB может запрашивать информацию. В то же время в Законе о кредитных учреждениях есть положение, что банковская тайна может быть раскрыта государственным органам только в том случае, если на это есть прямое разрешение закона. Суд счел, что эти два закона не согласуются друг с другом, а текущая формулировка настолько неясна, что даже юристы не могут однозначно понять, когда и сколько данных можно запрашивать. Однако в правовом государстве граждане и компании не должны быть предоставлены государственному произволу.

В RAB также ссылались на директивы Европейского союза, предусматривающие быстрый доступ к финансовой информации, однако административный суд напомнил, что директивы ЕС являются руководством для государства по принятию закона, но не заменяют сами законы. Иными словами, если Рийгикогу не внес требования директивы в ясной форме в эстонское законодательство, то чиновник не может основываться на такой директиве, ограничивая права граждан.

Суд также указал на то, что когда полиция расследует конкретное преступление в рамках уголовного производства, она действует по четким правилам и запрашивает разрешение суда на получение данных. Однако RAB осуществляет административный надзор, который является превентивной мерой. Суд счел, что в ходе превентивного контроля государство не может иметь автоматический и неограниченный доступ ко всем данным, если не ясно, какую конкретную угрозу пытаются предотвратить.

Суд также отметил, что цель не оправдывает средства, и если государство хочет видеть выписки с банковских счетов людей, то Рийгикогу должен принять закон, в котором будет четко указано: кто, когда и на каких условиях может это делать. Суд также обязал государство выплатить LHV более 25 000 евро (без налога с оборота) в качестве компенсации судебных издержек.

LHV отказался предоставлять RAB информацию до завершения судебного разбирательства

Глава отдела контроля соответствия действующему законодательству банка LHV Антс Сооне пояснил, что поводом для обращения в суд послужили замечания канцлера права Юлле Мадизе.

"Это решение суда показывает, что замечания канцлера права верны. Что нынешнее правовое пространство Эстонии не позволяет Бюро данных по отмыванию денег запрашивать у банков выписки с банковских счетов", - сказал Сооне.

В отличие от других эстонских банков, LHV в такой ситуации решил обратиться в суд для защиты данных своих клиентов, сославшись на риск нарушения закона.

"Если мы предоставим информацию с банковского счета в случае, когда для этого нет правового основания, то мы сами нарушим закон. Тут важно, что сохранение конфиденциальности данных банковских счетов является фактической основой доверия между банком и клиентом", - подчеркнул Сооне. По его словам, государство, запрашивая данные, всегда должно делать это на правомерных основаниях.

До завершения судебного разбирательства банк отказался предоставить данные RAB, однако последнее проявляло постоянный интерес к этим данным, неоднократно запрашивая их у LHV в течение определенного периода и вынося соответствующие предписания. "В настоящее время суд рассмотрел четыре наших жалобы одновременно, то есть по этим четырем случаям, которые были объединены в одно дело, суд постановил, что RAB не имеет права на получение данных", - подтвердил Сооне, добавив, что рассмотрение судом еще нескольких случаев продолжается.

По словам Сооне, насколько ему известно, другие банки продолжают предоставлять эти данные, и банковский сектор теперь ожидает шагов со стороны законодателя. Государство до сих пор дважды пыталось внести поправки закон, но оба раза эти попытки подверглись резкой критике со стороны канцлера права и групп интересов.

"Однако, насколько нам известно, все же планируется изменить закон на основе этой второй версии. Как именно это будет выглядеть, я сказать не могу", - отметил Сооне.

"Наша позиция остается прежней: канцлер юстиции очень тщательно проанализировала эту ситуацию, четко указала на недостатки сегодняшних правовых рамок и дала рекомендации, что именно нужно сделать для ее упорядочения. К сожалению, не все эти замечания были учтены, о чем свидетельствует и критика канцлера права в отношении первой редакции поправок к закону. У государства есть возможность учесть всю полученную обратную связь и привести эти рамки в порядок", - сказал Сооне.

Он подчеркнул, что вопрос шире, чем просто банковская тайна - речь идет о принципиальном нарушении права на неприкосновенность частной жизни.

"Я думаю, что это вопрос не только банковской тайны, но и неприкосновенности частной жизни. Конечно, то, что произошло вокруг банковской тайны, является одним из аспектов, но есть и другие казусы - говорили о распознавании [автомобильных] номеров и прочем", - сказал Сооне, добавив, что конфиденциальность имеет критическое значение для общества как средство реализации нескольких основных прав.

RAB: мы обжалуем решение суда

Руководитель Бюро по борьбе с отмыванием денег Мадис Мяэкер сказал ERR, что речь идет лишь о решении суда первой инстанции, которое ведомство обязательно обжалует.

"Мы не согласны с толкованием суда и надеемся, что в какой-то момент суд примет окончательное решение, в котором будет точно определено, где же находится это право", - сказал Мяэкер.

По его словам, основным аргументом RAB в следующей судебной инстанции будет то, что ведомство имело право на доступ к банковским счетам с 2000 года.

"Законодатель прописал это в законе, и внесенные в него изменения не ограничили права бюро, а лишь предусмотрели другой механизм доступа, которым является регистр исполнительного производства. Ни в одном положении закона, пояснительной записке и документах комиссий мы не видим, что парламент хотел бы ограничить это право", - сказал Мякэер.

Второй аргумент RAB заключается в том, что международные стандарты и директива Европейского союза предусматривают максимально широкий доступ к такой информации для Бюро данных по отмыванию денег.

"Директива, которая будет принята в июле следующего года, также совершенно четко гласит, что Бюро данных по отмыванию денег должно иметь доступ к банковским счетам. Иначе бороться с отмыванием денег невозможно - если у человека украли имущество, то преступников можно поймать, только проследив, куда попадают эти деньги. Именно в этом и заключается задача Бюро данных по отмыванию денег: отслеживать эти деньги, устанавливать на них ограничения и картировать преступные организации", - сказал Мяэкер.

По его словам, бюро удовлетворено второй версией законопроекта, над которой работает Министерство финансов.

"В ней уточняются права Бюро данных по отмыванию денег, как пишет Министерство финансов в законопроекте: бюро до сих пор тоже имело право доступа, но в законопроекте это прописано буквально", - сказал Мяэкер.

Он пояснил, что это отличается от подхода в случае других ведомств, поскольку ни для никакого другого ведомства в законе сейчас не прописано, что оно может получать доступ к банковским счетам.

"Ни один закон не говорит, например, что следственный орган должен иметь доступ к банковскому счету, но он должен иметь доступ к банковской тайне. Действующий закон также гласит, что Бюро данных по отмыванию денег должно иметь доступ к банковской тайне, но общество ожидает, что в закон будет также вписано слово "банковский счет". Министерство финансов в настоящее время занимается этим вопросом, и, надеюсь, в ближайшее время он будет передан на рассмотрение парламента", - сказал Мяэкер.