"Я считаю, что мы недовольны вовсе не тем, что в коллективе берегут командный дух. Я вообще не считаю оправданным критиковать все государственные учреждения за организацию летних дней или совместных мероприятий. В государственных учреждениях тоже работают люди, и они тоже нуждаются в поддержке. Вопрос на самом деле в целесообразности расходов. И что касается конкретного обсуждаемого сейчас случая с Кассой здоровья, то мне лично кажется, что здесь летние дни вовсе не являются основной причиной возмущения, скорее это такая последняя капля, которая заставляет задаться вопросами о ценностях управления этим учреждением", – сказала Таро ERR.

Таро отметила, что кодекс этики чиновников гласит, что чиновник должен вести себя так, чтобы быть достойным доверия, а доверие, среди прочего, означает и то, что государственное имущество должно использоваться экономно и эффективно.

"Теперь, если быть точным, то Касса здоровья не является государственным ведомством, в Кассе здоровья не работают чиновники, но кодекс этики как совокупность ценностей распространяется на весь публичный сектор. То есть и Касса здоровья работает за счет наших общих денег, это учреждение публичного сектора", – сказала Таро.

Таро сочла примечательным объяснение руководителя Кассы здоровья Райна Лаане, что летние дни стали возможны благодаря значительной экономии на затратах на рабочую силу.

Таро изучила расходы и бухгалтерские данные Кассы здоровья за последние годы и, например, обнаружила значительное расхождение в части расходов на аренду помещений.

"Ранее при чтении прессы бросилось в глаза, что при смене арендных помещений как бы была достигнута экономия – якобы стало дешевле примерно на 150 000 евро. Но когда я смотрю на бухгалтерские данные, то на самом деле я не вижу, где здесь экономия. Я подчеркиваю, что я вижу только общедоступные публичные данные. И я, безусловно, хотела бы напомнить совету Кассы здоровья, что им стоит задавать больше вопросов. Но если взглянуть на публичные данные, то пару лет назад, в 2023 году, когда Касса здоровья еще находилась в прежнем помещении, ее расходы на недвижимость, по данным бухгалтерии, составляли 410 854 евро. В прошлом же году эти расходы составили 985 045 евро. То есть, если за пару лет расходы на недвижимость в бухгалтерии растут больше, чем в два раза, я здесь не вижу никакой экономии. Опять же подчеркиваю, это общие данные. Но, безусловно, это вызывает вопросы", – сказала Таро.

По ее мнению, ненужными были также затраты на смену названия Кассы здоровья.

"Несколько лет назад, когда юридическое название Кассы здоровья сменилось с Больничной кассы Эстонии на Кассу здоровья, у меня как у гражданки действительно возник вопрос: зачем это делается? Потому что любое изменение юридического названия, логотипа, бренда – это очень существенные расходы. Это прямые финансовые расходы, но также и затраты рабочего времени. В публичном секторе рабочее время – крайне ценный ресурс. Если Касса здоровья занимается сменой логотипа, то в это же самое время она не может заниматься другими задачами", – сказала Таро.

"Мне кажется, эти летние дни и есть именно та знаковая последняя капля, заставляющая задаться вопросом – являются нынешние ценности Кассы здоровья приемлемыми для нас в сегодняшней Эстонии", – сказала Таро.

Руководитель учреждения публичного сектора должен осознавать ответственность

Таро отметила, что в случае руководителя, пришедшего из частного сектора в учреждение публичного сектора – Райна Лаане – крайне важно осознание специфики публичного сектора.

"Если речь о частном предприятии, когда у тебя все идет хорошо, ты вкладываешь в своих сотрудников, устраиваешь роскошные мероприятия, предлагаешь другие бонусы – все это совершенно нормально. Это решение частного предпринимателя, на что он тратит свои деньги. Он может за счет своей прибыли вложиться в сотрудников. Но в публичном секторе ситуация совсем иная. Эти деньги не принадлежат Райну Лаане, эти деньги не принадлежат Кассе здоровья. Я читаю в его интервью, что они, мол, сэкономили деньги и за счет этого что-то делают – такое отношение неприемлемо, потому что сэкономленные средства не их собственные", – сказала Таро.

Таро снова сослалась на бухгалтерские данные Кассы здоровья, из-за которых у нее сложилось впечатление, будто это частная фирма, с финансовой точки зрения чувствующая себя вполне неплохо.

"Какой-то огромной роскоши там нет, но очевидно, что это выбивается из общей картины возможностей публичного сектора. И когда Райн Лаане в одном из вчерашних интервью сказал, что мы должны посмотреть, что делают другие государственные учреждения и частные фирмы, то, во-первых, с частными фирмами сравнивать нельзя и не следует. А если говорить о других государственных учреждениях... Я в прошлом году видела, что больше всего на летние дни потратило Министерство иностранных дел – где-то 25 000 евро. В Министерстве иностранных дел [в празднике] должны были принять участие около 200 сотрудников. Мы на сегодня не знаем, сколько стоили летние дни Кассы здоровья, но, вероятно, это сумма больше 25 000 евро", – сказала Таро.

Райн Лаане в интервью ERR в среду, 6 августа, заявил, что стоимость летних дней на несколько десятков тысяч евро меньше озвученных в прессе 100 000 евро.

"Когда я обсуждала этот случай со своими коллегами из Совета по этике чиновников, то основной проблемой, которую мы увидели, стала коммуникация Кассы здоровья. Не то чтобы коммуникация шла как-то неверно, но по сути мы не уверены, что они осознают, что являются учреждением публичного сектора, которое обязано действовать прозрачно и сразу давать ответы на любые вопросы, связанные с использованием денег", – сказала Таро.

По словам Таро, утверждение, что объем расходов пока неизвестен, неубедительно. "Я очень надеюсь, что речь не идет о мероприятии с так называемым открытым счетом, в случае которого мы потом все подсчитаем и узнаем, сколько что стоило. Вероятнее всего, все-таки был бюджет, и эти бюджетные расходы давно известны", – сказала она.

Ведущие спросили Таро, может ли и на каких условиях Райн Лаане продолжить работу на своей должности.

"Это, конечно, решение совета Кассы здоровья. И я с большим вниманием смотрю в сторону совета, потому что именно совет – это тот орган, который должен дать понять руководителю, пришедшему из частного сектора, что приемлемо, а что – нет. Если при этом мы говорим, что средств на лечение вообще нет, а на содержание учреждения уходит по сравнению с другими структурами публичного сектора значительно больше денег, то именно совету следует дать указания", – ответила Таро.