На прошлой неделе состоялась ежегодная конференция работодателей, где и президент Алар Карис, и Уудам высказали довольно схожую мысль, противоречащую прежнему курсу Эстонии: Эстония должна конкретизировать выбор, определить конкретные направления, на которых следует сосредоточить свое будущее конкурентное преимущество.

По оценке Уудама, это важно, поскольку экономическая политика Эстонии со времени восстановления независимости была довольно одинаковой.

"Благоприятная экономическая среда, простая налоговая политика, сбалансированный госбюджет и предприятия, действующие так, как они действуют – у нас это очень хорошо работало, и я бы сказал, что решения были очень смелые и правильные, – сказал Уудам в выходящей на ETV передаче Esimene stuudio. – Последние почти 20 лет я наблюдал за инвестициями в технологии, смотрел, какие технологии развивают разные страны и какой выбор они делают. Похоже, что довольно многие небольшие государства делают ставку на определенные направления. То есть небольшое государство, ресурсы которого ограничены, не может добиваться отличных результатов во всем".

По словам Уудама, Эстония как небольшое государство тоже должна сделать выбор, потому что у нас нет возможности быть на вершине во всех областях.

Уудам пояснил, что речь идет не о полном отказе от каких-то областей, а о том, каким областям следует придать дополнительный импульс.

Хотя Эстония привлекла внимание своей историей цифрового успеха, по оценке Уудама, следует проанализировать, какие программы и технологии через несколько лет вообще будут иметь здесь ценность, учитывая развитие искусственного интеллекта.

Гость передачи считает, что государство и частный сектор могли бы вместе выбрать области, которые следует развивать более методично, однако он признает, что такое решение кому-то может не понравиться.

"Если мы выберем два, три или четыре сектора, в которых хотим стать в мире по-настоящему известными и сильными, произойдет ли это за счет кого-то? Возможно, это произойдет за счет большинства, но в итоге мы как государство все равно выиграем, – пояснил Уудам. – В качестве примера я мог бы привести персонализированную медицину. У нас есть генный фонд, есть дигитальная история болезни. Некоторые носят смарт-кольца. Мое кольцо знает, как я спал, двигался и каков был уровень моего стресса последние восемь лет, но оно ничего не знает о моих генах и мою дигитальную историю болезни. А мой семейный врач и электронная история болезни, в свою очередь, ничего не знают о том, какая информация есть в моем смарт-кольце, а также того, что касается моих генов. И информация о генах никак не связана с двумя другими источниками. Здесь у нас есть потенциал и компетенции. У нас есть очень большое преимущество и возможность показать миру, как можно реализовать персональную медицину".

Уудам отметил, что для использования всего потенциала нужно иметь хороше видение.

"Здесь очень важно то, что, безусловно, существуют области и технологии, которые мы можем развивать сами, но очень многое можно сделать и через партнерство. Для крупных технологических предприятий партнерство с таким государством, как наше, может быть очень интересным, потому что наши данные уникальны и очень интересны", – считает Уудам.