Кятлин Палло: в EMO должны иметь возможность сосредоточиться на тех, кому срочно нужна помощь

Если мы доверяем медсестрам решать, какой пациент нуждается в немедленном жизненно важном вмешательстве, а какой может безопасно подождать, то логично доверять им и в тех случаях, когда в результате оценки выясняется, что экстренная помощь вообще не требуется, пишет Кятлин Палло.
В последние недели активно обсуждается план Министерства социальных дел предоставить отделениям неотложной медицинской помощи (EMO) возможность в определенных случаях завершать ведение пациента еще на этапе триажа. В ходе обсуждения высказывались опасения по поводу безопасности пациентов, правовой определенности и готовности системы. Эти вопросы обоснованны и заслуживают внимания. В то же время в ходе обсуждения должна прозвучать и точка зрения пациента, а также должен быть представлен повседневный опыт отделений неотложной медицинской помощи.
Повседневная практика отделений неотложной медицинской помощи показывает, что туда часто обращаются и с более легкими проблемами со здоровьем. Часто это происходит тогда, когда человек не может оценить, куда ему обратиться со своей проблемой, когда подходящая помощь недоступна в другом месте в нужное время или когда надеются, что в отделении неотложной помощи помогут быстрее. В результате ресурсы экстренной медицины рассеиваются, время ожидания увеличивается, а в итоге могут пострадать именно те пациенты, которые нуждаются в неотложной помощи.
В обсуждении много говорится о безопасности пациентов, однако здесь есть и один парадокс. Иногда безопасность пациента может улучшиться именно тогда, когда пациент, в случае которого клиническая оценка показала, что экстренная помощь не требуется, не остается в отделении неотложной помощи ждать часами, чтобы в итоге услышать от врача рекомендацию использовать безрецептурное лекарство, наблюдать за симптомами и при необходимости обратиться к семейному врачу.
Как руководитель сестринской службы, я рассматриваю этот вопрос с очень практической точки зрения. Если пациент получает то же объяснение и направление еще на этапе триажа – например, рекомендацию обратиться в аптеку или к семейному врачу, – ему не приходится проводить в зале ожидания отделения неотложной помощи шесть или восемь часов, чтобы в итоге услышать от врача по сути ту же рекомендацию. Такая ситуация не является хорошей ни для пациента, ни для системы экстренной медицинской помощи.
Важно понимать, что триаж – это не случайная беседа с пациентом. Триаж означает распределение пациентов по степени срочности в соответствии с состоянием пациента и возможной угрозой его жизни и здоровью. Внутрибольничный триаж представляет собой клиническую оценку состояния пациента, в ходе которой учитываются как жалобы пациента, так и показатели его здоровья.
В обсуждении звучали сомнения, должна ли медсестра, проводящая триаж, иметь право оценивать, что пациент не нуждается в экстренной помощи. На самом деле состояние пациентов уже сегодня оценивается на этапе триажа на основании клинических признаков. Если в ходе клинической оценки не выявляются признаки риска и необходимость в экстренной помощи, следующим подходящим шагом для пациента может быть консультирование и направление к семейному врачу или в аптеку.
Этот вопрос также более широко касается профессиональной роли сестринского дела в системе здравоохранения. Медсестры, проводящие триаж, являются медицинскими работниками со специальной подготовкой, которые должны уметь отличать потенциально опасные состояния от тех проблем со здоровьем, которые не требуют экстренного вмешательства.
Если мы доверяем медсестрам решать, какой пациент нуждается в немедленном жизненно важном вмешательстве, а какой может безопасно подождать, то логично доверять им и в ситуациях, когда в результате оценки выясняется, что экстренная помощь вообще не требуется.
Безусловно, необходимо подчеркнуть, что здравоохранение – это командная работа. Медсестра, проводящая триаж, никогда не действует в одиночку. В случае сомнений всегда есть возможность проконсультироваться с врачом и решения при необходимости принимаются совместно. Также ведение пациента после триажа не прекращается легкомысленно, решения основываются на клинической оценке и профессиональном решении.
Таким образом, вопрос заключается не столько в создании нового клинического решения, сколько в том, позволяет ли система на основании такой оценки официально завершать ведение пациента. Современное здравоохранение основывается на командной работе и доверии к профессиональной компетенции различных медицинских работников. В случае медсестер, проводящих триаж, именно клиническая оценка риска и является этой компетенцией.
Важно задаться вопросом, как использовать имеющуюся в системе здравоохранения компетенцию таким образом, чтобы пациент как можно быстрее получил необходимую помощь, а отделения неотложной медицинской помощи могли сосредоточиться на тех пациентах, которые действительно в этой помощи нуждаются.
Редактор: Елизавета Калугина



