- Не следует ли честно признать, что дроны в нашем воздушном пространстве и на полях – это новая нормальность и обычное явление, сопутствующее войне, как, например, рост цен на топливо?

- Командующий Силами обороны уже говорил о том, что последствия войны достигли территории Эстонии, еще в августе прошлого года, когда упал первый дрон. Необходимо учитывать, что пока Украина продолжает свою борьбу за свободу и наносит удары по северо-западным регионам России, нельзя исключать, что некоторые из этих дронов могут оказаться в Латвии, Литве, Эстонии или Финляндии, как и показали последние недели.

- Не были ли сообщения об опасности ччрезмерными? Зачем человеку в Таллинне просыпаться в пять утра, если дроны, возможно, были в Ида-Вирумаа?

- Получение сообщения в пять утра было полностью оправданным. На самом деле траектория одного из дронов была такой, что указывала на необходимость подать сигнал о тревоге также в Харьюмаа и Рапламаа, и именно поэтому это оповещение было отправлено.

- Зачем мы разрабатываем сложные системы оповещения в виде приложений, если они иногда работают, а иногда нет? Почему мы не используем уже проверенную в мире систему сетевых сообщений, когда информация отправляется с учетом мачт связи, расположенных ближе всего к людям в зоне риска?

- Я полностью с этим согласен. Здесь нам не нужно убеждать друг друга. Я думаю, что такая система сетевых сообщения была бы лучше для всех жителей Эстонии.

- Но почему ее до сих пор нет?

- Насколько мне известно, министр внутренних дел активно занимается этим вопросом. Сегодня (31 марта – прим. ред.) на заседании кабинета министров он заверил, что работа ведется максимально быстро. Просто требуется время для переговоров с такими медиамагнатами как Apple и Google. Их операционные системы позволили бы передавать такие уведомления напрямую на телефоны, но точнее ответить на этот вопрос могут в Министерстве внутренних дел.

- Есть ли уже какие-то сроки?

- Сроки станут известны при первой возможности. Это станет возможным, когда на телефоны поступит обновление программного обеспечения, но когда именно это произойдет, через несколько месяцев или через полгода, мне сказать очень сложно.

- Как обнаруживаются дроны, которые движутся в сторону нашей территории? Насколько хорошо их видно и с помощью каких средств? Используются ли наземные радары?

- Мы обнаруживаем их всеми имеющимися у нас системами, в зависимости от их местоположения.

В Ида-Вирумаа ситуация уже довольно хорошая: там используются акустические сенсоры. Мы приобрели их в декабре, а в январе купили радары, которые отслеживают нижние слои воздушного пространства. Уже некоторое время у нас есть и радары Ground Master, которые покрывают всю территорию Эстонии и пространство за ее пределами. Именно они дали нам первое предупреждение в этот раз.

- При каких условиях и когда такие дроны сбиваются: кто, где и когда принимает это решение?

- Это решает центр оперативного управления. Для этого у нас выстроены соответствующие цепочки командования и заранее выданы разрешения. Если мы обнаруживаем дрон по радару или визуально, право на его уничтожение есть у того, кто его видит – будь то пилот самолета или наземное подразделение. У всех есть такое право.