Сторонники инициативы уверены, что такой регистр поможет повысить осведомленность общества в целом и будет служить дополнительным инструментом защиты детей, особенно в условиях, когда официальная информация о подобных преступлениях ограничена или труднодоступна. Критики, включая юристов и министра юстиции, указывают на ряд серьезных нарушений в области законодательства. Это касается, в частности защиты личных данных и риске публикации неточной и непроверенной информации, а также последствий для людей, которые могут быть ошибочно идентифицированы.

Я не сторонник суда Линча и действительно при создании любых самопальных регистров в данные может закрасться ошибка – однофамилец, ошибочно осужденный или оправданный. Это действительно риски, с которыми нужно считаться. С другой стороны, официальный регистр – не то чтобы прямо быстро- и легкодоступный. Он платный (4 евро это, конечно, копейки, но тем не менее), а во вторых – использование регистра предполагает знание личного кода злоумышленника. А таким знанием, понятное дело, обладают немногие.

И еще. Вот буквально на этой неделе вышла новость о том, что педофил получил условный срок и планирует поехать работать в Финляндию. Немногим ранее осужденный за педофилию был принят на работу в детскую конно-спортивную секцию, а в Рапламаа школьный автобус водил неоднократно судимый педофил. И таких случаев много – реально много.

Я не юрист и не буду спекулировать на тему, достаточное или недостаточное наказание для человека, который покусился на сексуальную неприкосновенность ребенка, условный срок, но мне кажется, что ответ очевиден и никакие сделки со следствием и чистосердечное признание не смягчают содеянного. Более того, некоторые заявления о том, что любой человек может, понеся наказание, начать жизнь с чистого листа, я считаю абсурдными. Педофилия – это не "оступился". Это не разовая ошибка, которую можно списать на обстоятельства. Речь идет о психическом отклонении, с которым должны работать специалисты и которое требует длительного контроля и терапии. И даже при наличии лечения и наблюдения риск рецидива никуда не исчезает. И именно поэтому общественная реакция на такие случаи всегда была и будет острой – слишком высокая цена ошибки.

Так вот, я считаю, что сайт Маллукас это всего лишь реакция на то, что сама система правосудия и контроля оставляет у людей ощущение небезопасности. Когда появляются новости о том, что осужденные за преступления против детей продолжают работать рядом с детьми или без особых препятствий уезжают за границу – это закономерно вызывает вопрос: а достаточно ли действенен существующий контроль?

И вот здесь нужно искать реальное решение. Нужны более прозрачные механизмы информирования, более строгий контроль за соблюдением ограничений после приговора и понятные для общества правила, которые объясняют, почему, а главное – как принимаются те или иные решения.

Когда люди видят, что система работает, они не пытаются создавать альтернативы. Когда этого ощущения нет, появляются инициативы, которые могут быть спорными и местами опасными, но вполне объяснимыми. Запрещать и закрывать такие проекты – это борьба не с причиной, а с симптомом. Потому что сам запрос никуда не денется. Запрос на справедливость, поддержку и безопасность наших детей.