Выступая в передаче Esimene stuudio на канале ETV, министр энергетики и окружающей среды Андрес Сутт заявил, что Эстония поддерживает лучшую прогнозируемость и большую стабильность стоимости углеродных единиц.

"Это, безусловно, в наших интересах. А что касается кардинального изменения системы торговли квотами, не говоря уже о ее отмене, то в этом нет никакой необходимости и здесь также нет широкой политической поддержки. Я думаю, что стран, которые хотят более стабильной и предсказуемой цены, на самом деле довольно много. Не побоюсь сказать, что их даже большинство", – подчеркнул Сутт.

По оценке Эплера, ETS точно требует изменений.

"Андрес в своем ответе был несколько осторожен, и я это понимаю, ведь его коллега, премьер-министр, сказал в Рийгикогу, что, конечно, с ETS нужно что-то делать, но прежде чем мы решим, что делать, мы подождем, что скажут в Брюсселе", – сказал Эплер.

Премьер-министр Кристен Михал (Партия реформ) в феврале заявил, что Эстония считает изменения необходимыми, отметив, что цены на углеродные единицы в системе ETS довольно спекулятивны и непредсказуемы, и систему стоит пересмотреть.

Партия EKRE внесла в Рийгикогу соответствующий законопроект, который в итоге был отклонен.

"Мы хотели, чтобы Эстония сделала шаг на национальном уровне и отменила обязанность для предприятий, у которых сейчас есть это обязательство, покупать квоты. Кроме того, мы предложили правительству начать переговоры с соседними странами – Польшей, странами Балтии и Финляндией – с целью сформировать совместные предложения и обратиться с ними в Европейскую комиссию", – напомнил Эплер, добавив, что тема ETS важна, поскольку энергетика является основой общества, однако в Европе нет смелых лидеров, готовых принимать существенные решения в сфере энергетики.

По словам Эплера, украинские и иранские события указывают на попытки перераспределения соотношения сил в мире именно в сфере энергетики, а Европа своей системой налогов через ETS сама лишила себя экономической конкурентоспособности.

По оценке Сутта, система ETS получила непропорционально много внимания, поскольку в мире есть более серьезные и требующие решения проблемы.

"С точки зрения Эстонии система торговли выбросами была очень выгодным проектом. Мы получили от нее порядка двух миллиардов, на которые смогли купить новые автобусы и поезда. Мы сделали дома людей более энергоэффективными, то есть расходы на отопление снизились. Также была повышена энергоэффективность в детских садах, в Вырумааской центральной библиотеке, о чем, безусловно, известно гостю передачи Райну", – отметил Сутт.

При этом он не считает разумным дальнейшее повышение стоимости углеродных единиц, поскольку для инвестиционных решений важна предсказуемая и стабильная цена.

"У нас говорят, что из-за цены на CO₂ сланцевый сектор испытывает трудности, но ядром и конкурентоспособной частью сланцевого сектора сегодня является производство сланцевого мазута, которое получает бесплатные квоты. Производство сланцевой электроэнергии невыгодно, и ясно, что ни один рациональный инвестор не будет вкладывать в производство сланцевой электроэнергии. Производство мазута будет продолжаться до тех пор, пока сланцевый мазут будет конкурентоспособным на мировом рынке", – пояснил Сутт.

По мнению Эплера, ETS частично виновата в разрушении эстонской сланцевой промышленности.

"Наши политики, движимые зелено-левыми идеями – реформисты, социал-демократы и другие – добили ее внутригосударственными поборами. То, что Андрес сказал о выгодах от ETS, звучит довольно поразительно. Не хочу чрезмерно хвалить прошлые взгляды Партии реформ, но это является довольно серьезным изменением. Когда-то лозунгом партии были низкие налоги, чтобы предприниматели и люди могли действовать, а теперь Андрес озвучивает тезисы, характерные для ведущего политика Социал-демократической партии Евгения Осиновского, мол, посмотрите, сколько денег мы смогли собрать с людей и предприятий в пользу государства", – заявил Эплер, указав на то, что три четверти первичного энергопотребления Европы по-прежнему обеспечивается ископаемым топливом, и из этих трех четвертей примерно 10% Европа способна обеспечить сама.

По оценке Эплера, это означает зависимость Европы от импорта на уровне 85–90%.

"На мой взгляд, было абсолютно правильным, что жители Эстонии смогли сделать свои дома более энергоэффективными и благодаря этому снизить счета за отопление. Сокращение выбросов также способствовало более чистой окружающей среде. Те, кто учился или вырос в Таллинне, должны помнить целлюлозный завод на Соссимяги. Воздух был не самым приятным. Сегодня Эстония – одна из стран с самым чистым воздухом, и те самые два миллиарда через инвестиции и заказы, связанные с реконструкцией домов и многоквартирных зданий, получили эстонские предприятия. Так что я вижу эту ситуацию совершенно иначе", – парировал Сутт.

Эплер в свою очередь заявил, что Сутт слишком сосредоточен на банковском подходе и должен относиться к энергетике иначе.

"Я понимаю такой взгляд банкиров, но если бы мы подходили к энергетике не с узкой точки зрения, кто сколько зарабатывает или не зарабатывает в сфере энергетике, а думали о дорожной сети, обороне государства, системе образования или медицине, то есть о базовых услугах, которые всегда должны быть доступны по разумной цене, тогда на этой основе предприятия могли бы развивать промышленность. В том числе оборонную промышленность. Люди могли бы спокойно работать и отдыхать, не задумываясь о том, когда лучше постирать белье или помыть посуду. Я думаю, выгоды для общества были бы более значительными, чем когда мы поддерживаем высокие цены на энергию и радуемся тому, что они остаются стабильно высокими", – констатировал Эплер.

Отвечая на вопрос ведущего, когда меры государства дойдут, например, до Ида-Вирумаа и Валгамаа, где по-прежнему много нуждающихся в реновации домов, Сутт ответил, что в этих регионах есть свои трудности.

"Там это непросто по разным причинам, потому что нужно убеждать и добиваться согласия квартирных товариществ, – пояснил министр энергетики, добавив, что ETS сыграла важную роль в финансировании проектов реновации. – Если же говорить об энергетике, то конкурентоспособную цену на электроэнергию дает чистая энергия. Это ветер, солнце, атомная энергия. Это объективно так. Если вы откроете таблицу Excel, вы не получите ответа, что нужно строить сланцевую электростанцию. Посмотрим на цены на электроэнергию: Италия – одна из самых дорогих стран, и почему? Потому что более 40% электроэнергии там производится из газа. Я не вижу причин увеличивать нашу зависимость от импортного топлива, тогда как солнце и ветер – это местный ресурс".

В ответ на это Эплер отметил, что при строительстве солнечных и ветровых электростанций необходимо учитывать потребность в создании опорных систем.

"Тут только что сказали, что не нужно увеличивать зависимость от импортного топлива, но здесь уже есть противоречие. Откуда мы получим газ? В любом случае это импорт. В Европе нет признаков того, что газ стал значительно дешевле", – сказал Эплер, добавив, что цель EKRE – модернизировать блоки сланцевых электростанций или построить новые.

Кроме того, по его словам, современные технологии позволяют улавливать все образующиеся на предприятиях выбросы.