"Нужно направить поздравления тем доблестным полицейским чиновникам, сотрудникам правоохранительных органов, которые подняли эту тему в публичном пространстве под своим углом - они сейчас одержали чистую победу над народными избранниками", - сказал Андо Кивиберг в веб-передаче "Otse uudistemajast".

"Очевидно, что отзыв этого законопроекта стал плодом именно этой критической постановки вопроса. У слишком многих депутатов возник страх, что на них наклеят ярлык политической силы, поощряющей коррупцию", - добавил он.

Кивиберг рассказал, что входящая в коалицию партия Eesti 200 обсуждала данную тему на собрании фракции в среду и считает, что, несмотря ни на что, нужно двигаться дальше с этим законопроектом.

"Они по-прежнему видят, что это разумная вещь, которую следует сделать. Этой темой все равно нужно заниматься, мы не отмахиваемся от нее. Это не какое-то спонтанное решение на эмоциях, оно основано на длительном обсуждении", - заявил Кивиберг.

Депутат подчеркнул, что речь идет исключительно об вопросе криминализации нарушения ограничений на совершение действия. "В этом проблема. Все остальное, что касается коррупции или коррупционной деятельности, по-прежнему наказуемо в уголовном порядке. Например, если вы дадите хотя бы один цент взятки, последует уголовное наказание. Если вы торгуете влиянием, последует уголовное наказание, и там не оценивается, какую выгоду вы получили на самом деле или какой ущерб причинили", - рассказал глава конституционной комиссии.

По словам Кивиберга, нарушение ограничений на совершение действия является одним из видов коррупционных преступлений, и с ним в эстонском обществе исторически было довольно много проблем.

"Нам известны истории, когда людей берут в производство, их "мурыжат" в нашей правовой системе, а позже выясняется, что ничего не было. Дело даже не доходит до суда, а если и доходит, то виновными не признают. Причина этого кроется в отсутствии правовой ясности, слишком широком пространстве для толкования именно в части ограничений на совершение действия. И это была та проблема, которую конституционная комиссия пыталась исправить", - пояснил Кивиберг.

По словам Кивиберга, в отношении этих предложений в Рийгикогу царило полное единодушие.

"Эти идеи звучали в ходе разных заседаний из уст разных членов комиссии - о том, что это дело можно было бы решить под таким углом, чтобы у нас была четкая граница. Если нарушением ограничения на совершение действия никому не был нанесен ущерб или никто не получил никакой незаконной выгоды, то это рассматривается не в форме уголовной ответственности, а как проступок. Это был принцип, который для протокола предложил на заседании 26 января уважаемый коллега Хелир-Валдор Сеэдер (Isamaa). Второй раз он повторил ту же мысль, когда мы в комиссии слушали поправки, представленные Министерством юстиции, которые представляла советник по уголовной политике Кятлин-Крис Круусмаа, один из лучших специалистов в Эстонии. Мы в комиссии обсудили это подробнее и сделали конкретное предложение, чтобы чиновник взял эту идею, проанализировал ее с экспертами и предложил формулировку. И когда поправка уже была на столе, а комиссия ее обсуждала и задавала вопросы, действительно стоял вопрос и о масштабах. Станет ли коррупционное деяние выгодным благодаря этому изменению? Это ведь то, в чем сейчас как будто обвиняют народных избранников", - рассказал Кивиберг.

Ведущий Индрек Кийслер отметил, что приводились примеры, когда потенциальная выгода могла бы составить, например, 39 000 евро, а штраф в рамках дела о проступке составил бы 1500 евро. Кийслер сослался на прокуратуру и статью в Eesti Ekspress, в которой утверждалось, что подобные деяния окупаются, так как выигрыш составляет почти 38 000 евро.

"Эти примеры на самом деле не состоятельны, потому что их можно расследовать по другим признакам. Взятка и торговля влиянием начинаются с нуля евро. Но правда в том, что именно в вопросе причинения ущерба и получения выгоды комиссия единогласно сочла разумным установить предел, это упростило бы работу судов и следственных органов", - прокомментировал Кивиберг.

"И откуда берутся 40 000 евро? Действующий Пенитенциарный кодекс определяет разные уровни. Есть существенный ущерб - это 4000 евро и выше. Есть крупный ущерб - 40 000 евро и выше, и особо крупный ущерб - 400 000 евро и выше. Как правило, в случае таких имущественных преступлений уголовная ответственность начинается с 40 000 евро, то есть в крупном размере. Но здесь важно заметить, что уже действующий закон о борьбе с коррупцией говорит, что уголовная ответственность применяется при ущербе в крупном размере, который составляет 40 000 евро. В чем разница? Разница в том, что сегодня следователи оценивают всю стоимость сделки. Например, вы заказываете детальную планировку, общая стоимость которой составляет 60 000 евро. Стоимость сделки выше 40 000 евро. На самом деле никто мог не получить выгоды и никому не был нанесен ущерб, но расследовать нужно в уголовном порядке", - пояснил Кивиберг.

"Установление этой границы (в 40 000 евро - ред.) не было моей идеей. Я слушал экспертов, слушал аргументы и принял взвешенное решение. Я готов защищать это решение, потому что меня убедили в его разумности. Я не являюсь его инициатором. Меня удивляет, что те, кто выдвинул эту идею, теперь хотят от нее откреститься. Это нехорошая практика", - сказал Кивиберг.

"Все наши специалисты в области уголовного права, а также судьи, рассматривавшие коррупционные преступления, говорят, что эта правовая ясность необходима и предел установить разумно, чтобы мы прекратили необоснованно "мурыжить" людей в нашей правовой системе", - добавил он.

"Нужно честно признать и извиниться мне как председателю конституционной комиссии. Когда эту поправку удалось сформулировать, мы должны были еще раз обсудить ее с представителями правоохранительных органов. Они были вовлечены в процесс на ранних стадиях под другими углами, но не конкретно по этой поправке. Эта поправка поступила на мартовское заседание на основе тех указаний, которые поступили от членов комиссии на заседаниях в январе и феврале", - сказал Кивиберг.

Министр юстиции и цифровых технологий Лийза Пакоста (Eesti 200) в интервью ERR в среду заявила, что ее однопартиец - министр внутренних дел Игорь Таро не вносил соответствующих замечаний в законопроект.

Кивиберг констатировал, что общение как между однопартийцами, так и между министрами оставляет желать лучшего.

"Эту ситуацию нужно исправлять, и здесь стоит посыпать голову пеплом. Это общение могло бы быть лучше, в том числе и с моей стороны", - сказал Кивиберг.

Депутат отметил, что правоохранительные органы в ходе обратной связи дали понять, что им не нравится такая конкретизация темы, и они предпочли бы иметь больше свободы действий.

"Это то место, где депутат должен взвесить и решить, что является большим благом для общества, что менее вредно и так далее. И исходя из этого я еще раз обращаю внимание, что поддержка этого изменения была стопроцентной", - заявил Кивиберг.

"Никто из нас не хочет, чтобы в Эстонии возникло полицейское государство, и у меня есть серьезное опасение, что мы движемся в этом направлении, если вовремя не проявим твердость в этих вопросах. Я обращаю внимание, что управлять государством призваны и поставлены политики, а не чиновники. Сейчас вышло так, что в данном вопросе государством начали управлять полицейские чиновники, и я считаю, что это неуместно и неправильно", - сказал Кивиберг.

"Я хотел бы жить в государстве, где законы и решения, касающиеся всех нас, принимают выбранные нами лица, а не назначенные чиновники. У чиновников очень важная задача по поддержанию функционирования и развитию государства, но политический выбор должны делать те, кому даны на это полномочия", - добавил он.

Кивиберг также сообщил, что еще не решил, намерен ли он баллотироваться на предстоящих выборах в Рийгикогу.

В среду, 8 апреля, стало известно, что министр юстиции и цифровых технологий Лийза Пакоста неожиданно отозвала инициированный правительством проект поправок к Антикоррупционному закону, согласно которым нарушение ограничения на совершение действия больше не считалось бы преступлением, если оно не сопровождается ущербом или выгодой в размере как минимум 40 000 евро.