- За последний год планировщики АЭС совершили прорыв в общественном мнении, и многие люди видят в атомной станции спасательный круг при дефиците электроэнергии, так как АЭС предлагает электричество и в те часы и дни, когда ветряки стоят и царит темнота. Вы не разделяете этот оптимизм?

- В отношении строительства АЭС позиция остается неизменной: производство электричества на основе ядерной энергетики вполне разумно. Однако, разумеется, это уже совершенно отдельный вопрос - имеет ли смысл начинать развивать это в Эстонии, стране с небольшим потреблением электроэнергии, где на данный момент отсутствуют какие-либо компетенции в области ядерной энергетики и регуляторная база, ради очень небольшого объема производства.

Для меня основной проблемой этого проекта было то, что из возможных энергетических инвестиций он явно самый рискованный с экономической точки зрения. Эти проблемные моменты за годы продвижения проекта получили лишь дополнительное подтверждение.

Если вначале говорили, что АЭС выйдет на рынок при поддержке частных денег и государственная поддержка не потребуется, то теперь уже не скрывают: единственный способ ее построить - выделить деньги из государственной казны.

Если посмотреть на текущий процесс, то каждый следующий шаг по внедрению ядерной энергетики в Эстонии обходится налогоплательщику в миллионы. Уже сегодня туда утекло немало средств.

Наняты люди, которые делают этот проект для одного конкретного девелопера. Изначально речь шла о том, что девелопер покроет все их расходы на зарплату, но теперь мы видим, что он платит в лучшем случае 20 процентов, а не полностью.

Продолжая нести все эти дополнительные расходы, у нас нет никакой уверенности, что эта АЭС вообще появится. Я почти убежден, что она может появиться только при массивных субсидиях. Просто в силу того, что в нашем регионе в данный момент нет рынка для электроэнергии по такой цене, которую производит АЭС.

- Основная забота Эстонии ведь не в том, что нам не хватает электричества, а в том, что не хватает дешевой управляемой мощности. Откуда же она возьмется? Если наступит безветренный январский день, солнечные парки не будут работать и ветра не будет, для вас тогда лучшее решение - это станции, работающие на импортном газе?

- Это отдельная тема. Первый вопрос касается чисто экономической целесообразности строительства АЭС. Мы видим сейчас, когда проводим это интервью в полдень, что цена на электричество составляет 10 евро за мегаватт-час и мы производим больше, чем потребляем.

Это благодаря солнцу, которое в принципе покрывает с марта по сентябрь всю нашу дневную потребность в производстве. Быстрое развитие аккумуляторных технологий означает, что и утренние, и вечерние ценовые различия начнут выравниваться.

Если бы Эстония смогла, наконец, начать нормально строить ветряные парки, то благодаря этому среднегодовая цена на электричество упала бы еще больше. Это практически означает, что АЭС экономически нецелесообразна, так как она не окупит свои гигантские первоначальные инвестиции.

Ни один рациональный инвестор не вложит в это деньги. Учитывая общую стоимость проекта, цена электричества за мегаватт-час составит определенно 100 с лишним евро. Такие цены на электроэнергию в Эстонии сейчас наблюдаются, возможно, лишь в 10-15% часов.

Если мы в перспективе ближайшего десятилетия введем дополнительные мощности ветроэнергетики, то та дыра, которую могла бы закрыть АЭС, останется, возможно, в пределах 5-10% часов. Эта бизнес-логика никак не сойдется и потребует для реализации массивных субсидий.

Другой вопрос с точки зрения государства - каков оптимальный энергетический микс, чтобы были обеспечены аспекты цены, защиты окружающей среды и энергетической безопасности.

АЭС на самом деле не является управляемой мощностью - станция обеспечивает стабильную базовую нагрузку. Поскольку ее операционные расходы близки к нулю, то как только она вышла в сеть, она все время стабильно производит максимум мощности. Базовая нагрузка - это хорошая вещь для электросистемы, но вопрос в ее цене.

Если говорить об альтернативах, то я бы сказал, что если мы сможем сделать с ветром такой же шаг, как сделали за пять лет с солнцем, то количество часов, когда нам действительно придется производить электричество дороже, резко сократится до менее чем 10 процентов. В таких случаях газовый завод - вполне оптимальное решение, если мы говорим на два-три десятилетия вперед.

- Значит, в ближайшие годы мы увидим настоящую битву гигантов, где лоббисты АЭС и лоббисты ветроэнергетики будут драться в публичном пространстве за то, кто получит больше денег налогоплательщиков? В Западной Европе ведь не было построено ни одной АЭС без государственных гарантий или поддержки. И на ветряки тоже уже ушли сотни миллионов.

- Помимо того, что ни одна АЭС не была построена без субсидий, они также не строились в срок и в рамках бюджета. Конечно, есть один очень большой кусок, о котором не хотят говорить - вопрос окончательного захоронения отходов.

В Финляндии это обошлось дополнительно в 500 миллионов евро. У нас этот вопрос заметают куда-то в 2090 год с надеждой, что тогда решение найдется.

Но расходы, предусмотренные на закрытие станции и окончательное захоронение отходов, в некоторых странах оказались такими же крупными, как расходы на строительство и эксплуатацию всей станции.

Что касается размера субсидий, то поскольку для строительства АЭС сегодня нет даже технологии, мы говорим как минимум о 15-летнем горизонте - и это при условии, что все риски не реализуются. В то же время возобновляемая энергия развивается. Если в нашей республике с ветряными парками последние годы был застой, то другие страны в нашем регионе строят их очень активно.

В общем зачете конкурентная позиция ядерной энергии при выходе на рынок ухудшается с каждым годом без всякого вмешательства государства. Посмотрим, как быстро приходят дополнительные аккумуляторы, и в Эстонии продолжают строить солнечные станции в ситуации, когда цена на электричество в солнечные дни близка к нулю.

Мой прогноз таков: когда через пять лет у инвесторов настанет момент принятия реального решения, они решат не строить АЭС - за исключением случая, если публичный сектор не оплатит половину или более этой инвестиции.

Что касается развития ветроэнергетики, то сейчас основным препятствием является не вопрос субсидий, а то, что мы не можем проводить планировки, так как в определенных местах есть люди, которым не нравятся ветряки.

- Как обычного налогоплательщика, меня больше всего беспокоит то, что я вижу со стороны на примере строительства Rail Baltic, куда мы вынуждены постоянно добавлять сотни миллионов, и у нас нет уверенности, будет ли проект готов в первоначально предусмотренном виде. Сроки безнадежно сдвинулись. Мы можем прийти с АЭС к той же ситуации, когда мы уже столько туда вложили, что придется просто вливать еще деньги, чтобы удерживать дело на плаву?

- Как говорит классика эстонской литературы: "Теперь, когда мы потерпели такой убыток, нельзя бросать дело на полпути" (фраза старого Кийра из произведения Оскара Лутса "Лето" - ред.). Для таких массивных инвестиций это, к сожалению, обычно.

Рисков настолько много - многие из них можно предусмотреть, а некоторые нет. Это может привести к зависимости от выбранного пути, когда каждый следующий шаг делает отклонение от него все более сложным.

Поэтому я вначале и говорю, что каждый шаг, сделанный сейчас в сторону ядерной энергии, "топит" дополнительные миллионы средств налогоплательщиков в этом проекте. У нас нет никакого понимания, кто тот инвестор, который готов вложить такие масштабные инвестиции с учетом нынешнего рынка. Не говоря уже о регуляторной базе и рисках окончательного захоронения.

Энергосистема не стоит на месте. Следующие 10 лет, пока здесь ведутся приготовления, на рынке будут инвестироваться сотни миллионов в возобновляемую энергетику. Это снова работает против бизнес-плана АЭС.

Если бы удалось найти стабильного и конкретного потребителя, который был бы готов забирать всё электричество АЭС, то теоретически в этом был бы какой-то смысл. Но я скептичен в отношении того, что такого потребителя можно найти в Эстонии. Потенциальный потребитель тоже смотрит на реальную рыночную цену: если с марта по сентябрь рыночная цена составляет 10 евро, то почему он должен покупать электричество по 100 евро?

Ни одного убедительного экономического анализа общественности не представлено, но траты в миллионы евро начали совершаться с довольно неожиданным ура-патриотизмом.

То, что людям нравится мысль об АЭС, понятно - ожидается ответ на вопрос, как произвести необходимое электричество в январе и декабре. Но АЭС, к сожалению, не является правильным ответом.

Кроме того, в Эстонии слишком мало анализировали, что означает изменившаяся ситуация с безопасностью для нашей энергосистемы. Небольшое предупреждение мы несколько недель назад получили. Вопрос не в том, что кто-то взорвет АЭС, а в том, что гораздо проще взорвать расположенную рядом с ней подстанцию.

Если вся система опирается в своей повседневной работе на две-три подстанции, общество очень уязвимо. Рассредоточенное производство в нашем регионе определенно связано с важным аспектом безопасности.

- Вы бы просто остановили весь этот процесс?

- Да. Как уже сказано, я не против атомных станций. Я думаю, что правильным местом для нашего региона была на самом деле Игналинская АЭС, которая была почти в пределах досягаемости, пока народ Литвы не сказал ей "нет". У Литвы есть компетенции, опыт и работающие с отходами специалисты - это был бы оптимальный способ сделать следующий шаг.

Если действительно возникнет рыночная ситуация, при которой цена в 100 евро за мегаватт-час станет нормой, или если в Эстонии потребление превысит 15 тераватт-часов, тогда к этому вопросу можно будет вернуться. На данный момент это просто выбрасывание миллионов на ветер.