По словам экспертов, в ближайшее время цены на топливо не перестанут расти. Причина, разумеется, в том, что происходит в Ормузском проливе, который отделяет Аравийский полуостров от Ирана, где по меньшей мере 16 судов подверглись воздушным ударам, кроме того, сотни кораблей остались на якоре, опасаясь иранских атак. В конфликте между Ираном и США – Израилем ни один нефтяной танкер не является неприкосновенным.

"Продавцы нефти сами видят, что нефть из Ормузского пролива не движется дальше. Потребность в нефти в мире при этом по-прежнему стабильна. Поскольку нефть не поступает, неизбежно уменьшается то количество топлива, которое в данный момент предлагается в мире, и тогда продавцу легко поднять цену", – сказала "Актуальной камере" (ETV) макроаналитик LHV Трийну Тапвер.

То есть действует обычная логика рыночной экономики – если покупателей столько же, а товара становится меньше, покупатели готовы платить более высокую цену, чтобы получить свой товар, и это дает продавцу возможность поднять цену.

Стоимость нефти формируют три компонента

Руководитель инвестиционного направления Äripäev Юхан Ланг сказал, что стоимость нефти на самом деле находится в восходящем тренде уже с начала этого года. Более значительный рост начался в конце февраля, а резкий скачок вверх произошел в начале недели. Почему цена нефти не начала расти сразу, когда по Ирану были нанесены первые удары Израиля и США?

"На рынках в каком-то смысле еще была надежда, что поставки нефти через Ормузский пролив в таком объеме не прервутся. Иран не угрожал так ясно закрыть пролив. Весь этот конфликт достаточно сильно обострился, поэтому в понедельник утром (9 марта – прим. ред.) мы увидели такой большой скачок цены", – пояснил Ланг.

Тем временем рынок отреагировал падением, причиной чего он назвал решение Международного энергетического агентства (IEA) выпустить на рынок беспрецедентное количество нефтяных запасов – в общей сложности 400 миллионов баррелей. После этого произошел новый скачок вверх, потому что, по оценке Ланга, рынки поняли, что эти запасы лишь временно смягчат ситуацию – примерно на 20 дней.

При этом сейчас нефть все же дешевле, чем во время кризиса, вызванного войной, начавшейся в Украине в 2022 году, не говоря уже об экономическом кризисе 2008 года.

Важной частью формирования стоимости нефти на мировом рынке является соотношение спроса и предложения между продавцами и покупателями нефти, однако это не единственный фактор, который формирует цену. По словам Ланга, вторым важным фактором являются геополитические влияния и ограничения, например, прекращение поставок, что и является причиной нынешнего ценового шока.

"Третье – это деривативные сделки. Это означает, что инвесторы и биржевые трейдеры смотрят в будущее и думают о том, какой риск может в долгосрочной перспективе грозить нефтяному рынку", – сказал Ланг.

О спекуляциях, по оценке экспертов, сейчас скорее говорить нельзя. Однако хватает примеров царящей на рынке нервозности.

"В начале недели был очень интересный нюанс: министр энергетики США разместил на платформе социальных сетей фотографию, где якобы военные корабли США сопровождали один нефтяной танкер из Ормузского пролива, и тогда рынки сразу отреагировали. Увидели картинку – цена упала. Но позже выяснилось, что это на самом деле была липовая фотография, такого события не было, и тогда цена нефти сразу снова пошла вверх", – сказала Тапвер.

Потребитель мог бы больше влиять на цену топлива

Продавцы топлива закупили бензин и дизель по значительно более низкой цене, чем та, которая сейчас на мировом рынке. Поэтому возникает вопрос, почему на автозаправках необходимо повышать цену сразу, как только цена нефти на мировом рынке растет?

"Топливный бизнес в целом построен так, что продают по той цене, по которой они сами в данный момент могли бы купить эту нефть на рынке. Это называется эффектом ракет и перьев, то есть когда на мировом рынке цены на нефть становятся высокими, тогда и на автозаправках эта цена поднимается как ракета. Но когда теперь на мировом рынке цены колеблются и немного падают вниз, тогда продавцы топлива стараются держать цену как можно более высокой как можно дольше. Это так называемое падение, легкое как перо, которое происходит очень медленно", – пояснила Тапвер.

Ланг также отметил, что продавцы топлива занимаются получением прибыли, как и другие предприятия, для которых имеют значение конкуренция и поведение потребителей.

"Автозаправки не являются некоммерческими организациями, в отношении цены на топливо не действуют такие регуляции, как в отношении стоимости воды или тепла, которые контролирует Департамент конкуренции. Если на табло повышают цену, а цена нефти на мировом рынке падает, у продавца топлива может и не быть мотивации опускать эту цену. Потому что если конкуренты этого не делают, то почему я должен из-за этого жертвовать своей маржой прибыли", – сказал Ланг.

По его словам, потребители могли бы значительно сильнее влиять на топливный рынок, однако в целом они не склонны голосовать ногами.

"Предположим теперь, что цена бензина поднимается до 2 евро, делает очень резкий и быстрый скачок, что не исключено. А затем стоимость нефти резко падает, однако на табло цена снижается, например, до 1,9. Потребитель тогда чувствует облегчение и не идет смотреть на другие автозаправки, можно ли там купить значительно дешевле. Он уже чувствует, что и так хорошо", – сказал Юхан Ланг.

"Они мыслят в категориях восстановительной стоимости: следующую партию нужно купить по более высокой цене, и для этого требуется больше денег. Чисто с точки зрения денежного потока этот аргумент понятен. Это возвращает нас к эффекту ракет и перьев – обратного обычно не происходит, стараются все-таки минимизировать свои риски и максимизировать прибыль", – пояснил Ланг.

Конец войны сразу не снизит цену

Быстрого решения для остановки роста цен на топливо или для его разворота нет. У государства есть некоторые рычаги, например, ставки акциза или налог с оборота, однако они составляют небольшую часть цены топлива. Даже если война закончится уже завтра, цены сразу не снизятся, сказал руководитель инвестиционного направления Äripäev.

"Если бы это произошло за один день, что крайне маловероятно, то все равно потребовалось бы время, чтобы все поставки и цены стабилизировались. Ущерб в какой-то мере уже нанесен", – добавил Ланг. По его словам, более вероятно, что будет найден способ сделать так, чтобы поставки нефти не сокращались, или смогут их восстановить. Как отметил Ланг, конфликт при этом продолжится.

Эта надежда не беспочвенна, потому что на Ближнем Востоке ранее уже была создана инфраструктура именно для таких случаев, как военный конфликт, сказал агентству Reuters нефтяной аналитик аналитической компании Kpler Навин Дас.

"Во-первых, есть восточно-западный трубопровод Саудовской Аравии от Персидского залива к побережью Красного моря. У этого трубопровода есть еще примерно 5 млн баррелей дополнительной мощности, которую при необходимости можно использовать. Похожий трубопровод есть и в Объединенных Арабских Эмиратах, его дополнительная мощность составляет около 2 млн баррелей. Таким образом, теоретически возможно перенаправить примерно 45% потоков нефти", – сказал Дас.

Немецкая компания по управлению активами Plutos, однако, предупреждает, что нам теперь на некоторое время придется привыкнуть к более высоким ценам на энергию.

"Даже если США отступят от Ирана, это вовсе не означает, что запасы нефти снова начнут двигаться. Крупнейшие терминалы мира находятся именно там, и доступ к ним возможен только через Ормузский пролив. Если там теперь будут установлены мины, нам следует осознать, что в будущем нефть может вообще перестать течь через этот пролив", – сказал руководитель стратегии рынков капитала Plutos Аскан Иреди.